Книга Брачная ночь попаданки, страница 40 – Ольга Иконникова

Страх почти парализовал меня. Я никак не могла понять, почему он вообще со мной разговаривает? Да еще и так спокойно. Он почему-то решительно не походил на человека, который увидел то, что его поразило. Он выглядел так, словно изначально понимал, что не найдет здесь настоящую Ариану.

А может быть, он точно знал, что настоящая Ариана погибла? Может быть, ее тело извлекли из-под снежных завалов, и он похоронил свою дочь. Тогда он прибыл в Аледан именно для того, чтобы разоблачить мошенницу.

Но тогда он должен злиться и негодовать, и требовать для меня наказания. А он смотрит на меня отнюдь не с ненавистью, а скорее, с любопытством. Он сумасшедший?

— Итак, мадемуазель, что вы решили? — осведомился он. — Вы расскажете мне, кто вы такая и почему назвались именем моей дочери? Или это вы предпочитаете рассказывать в суде?

— Я ваша дочь, Ариана Эгийон, — я понимаю, что это глупо, но продолжаю стоять на своем. Я не могу признаться ему в том, что я попаданка.

Может быть, они решат, что у меня просто помутился рассудок, и я сама верю в то, что я мадемуазель Эгийон? Такое иногда бывает. Я принимаю себя за другого человека, но злого умысла в этом нет. Ах, было бы замечательно, если бы они в это поверили!

— Перестаньте нести чушь! — резко говорит он. — Если вы думаете, что я стану с вами церемониться и пожалею вас только потому, что у вас милое личико, то вы ошибаетесь. Здесь затронута честь моего имени, и никому не позволю себя выдавать за члена моей семьи.

— Я — Ариана Эгийон! — повторила я. — Моя карета попала под лавину, когда я ехала из пансиона при Алладийском монастыре. Бедный кучер погиб, а меня нашли монахини другого монастыря — Тоснийского. Они вылечили меня, но всё то время, что я находилась у них, они не знали, кто я такая, и не могли об этом вам сообщить. И обо всём этом написано в письме аббатисы, которое находится у его светлости.

Я пересказала ему заученную легенду, и он выслушал меня. Но при этом на лице его не дрогнул ни единый мускул. Всё это я говорила впустую. Мой рассказ мог обмануть кого угодно, но только не его. Любящий отец никогда не перепутает свою дочь ни с какой самозванкой, даже если та будет на нее с ней на одно лицо.

Дверь в комнату вдруг скрипнула и отворилась, и я сразу вздрогнула, подумав, что это вернулся де Шеврез. И граф, кажется, тоже вздрогнул.

Но нет, это была горничная, которая, должно быть, пришла, чтобы убрать со стола. Но она увидела нас, смутилась, сделала книксен и сразу же удалилась.

Но ее появление позволило мне осознать, что откровенно поговорить с графом я могу только сейчас. Что, если мне и в самом деле рассказать ему правду? Да, и про то, что я попаданка, тоже. Может быть, он пожалеет меня?

Он лишился дочери, и у него нет других детей. Наверно, он очень одинок. Но как раз только такой человек и сможет меня понять. А если ему потребуются доказательства, то он вполне может поговорить с де Кюстином и убедиться, что я говорю правду. И что я вовсе не хотела оскорбить память Арины или навредить ему самому.

И мне ничего от него не нужно — ни денег, ни его имени. Только чтобы он не выдавал меня и позволил уехать из Аледана вместе с ним. И я не стану обременять его своим обществом, а уеду в столицу, чтобы найти там мага, который сможет вернуть меня домой. А граф может сказать всем, что Ариана решила удалиться в монастырь, потому что за пределами его стен почувствовала себя некомфортно.