Книга Учебные хлопоты сударыни-попаданки, страница 106 – Ри Даль

Осенью Мари исполнилось одиннадцать, и осенью же мы с графом Скавронским обвенчались. Церемония была весьма скромной, без многодневных гуляний — только венчание и ужин, на котором, разумеется, присутствовали Куракины. А ещё Оболонские, Гедиминовы, Ермоловы и несколько менее знатных семей.

Пять приглашений на свадьбу получили вежливый, но однозначный отказ, но, к счастью, никто из отказавшихся не относился к самой верхушке дворянства Казанской губернии. И Скавронский полагал, что вскоре они смягчаться, как только узнают, что многие другие поддержали решение графа. Так и случилось.

Сегодня же вечером явились все, кому были разосланы приглашения. По приезде я получила и запоздалые поздравления с замужеством, и извинения за неявку по уважительной причине. Больше никто открыто не противостоял графу Скавронскому и не смел дурно отзываться о его семье. Особенно с учётом того, что граф отныне стал постоянно появляться в свете вместе с дочерью и, конечно, мой, его законной супругой — Анной Сергеевной… Скавронской.

У меня до сих пор не укладывалось в голове, как перевернулась вся история человека — моей прабабушки, а точнее, уже моя собственная история, ведь я попала в её тело и прожила совершенно иную жизнь. Что же это значило? Если та несчастная судьба, что постигла на моей памяти Анну Сергеевну Некрасову, отныне переписана наново, то что же должно случиться со той мной, из будущего? Появлюсь ли я вообще на свет? Будет ли у меня та же семья? Я проживу ещё одну, уже третью жизнь?..

Скорее всего, нет. Каким-то образом я поменяла ход событий, стёрла часть времён, переместилась в прошлое, а значит, изменила будущее. Всё, что случится потом, будет иным, как «эффект бабочки» — один взмах крыла меняет все события и последствия. И что там будет после, мне вряд ли уже дано узнать.

Но я знала главное: здесь и сейчас я точно на своём месте, живу именно ту жизнь, которую горячо люблю и рядом с теми, кого горячо люблю, и любовь наша взаимна. Она настоящая, чистая, огромная, пусть и непростая. Кто вообще сказал, что всё должно быть легко? Нет, ничья жизнь не проживается беспечно, у всех свои трудности — мне ли не знать? Я ведь прожила сразу две. И вторая, эта моя жизнь, нынешняя, была и сложнее, и волнительнее, и… прекраснее. Потому что тут я получила всё, о чём и мечтать не могла.

— Да, уверена, — заявила Мари. В её голосе чувствовалось волнение, но настроена она была решительно.

— Хорошо. Если ты готова, тогда идём…

— Нет, — оборвала Мари. — Я сама.

Она не дала взять её за руку. Мне на миг показалось, что это дурной знак, что Мари будто бы меня отвергает. А ведь нам и так было непросто в прошедшее время.

Ровно год назад, в такой же тихий снежный рождественский вечер, её родная мать устроила настоящий кошмар. Только безупречная репутация графа, его влияние и уважение к нему помогли избежать полное отторжение от светского общества. Ну, и покровительство княгини Куракиной тоже, конечно, сыграло свою роль. А буквально спустя пару дней случился новый скандал. Да что там скандал? Настоящая катастрофа — жестокое обличение Ольги Михайловной, затем пожар и её гибель.

Я знаю, Мари до сих пор проживала ту потерю, час за часом, день ото дня. Вряд ли когда-нибудь она сможет полностью освободиться от болезненных воспоминаний, но некоторое время назад мне показалось, что самая острая стадия прошла. Общение с детьми Куракиных, наша с Алексеем Дмитриевичем забота, новые позитивные впечатления исцелили её. Пусть не до конца, но хотя бы самая чёрная полоса минула. Мари сама заговорила о том, чтобы устроить в новом доме Рождественский вечер, и более того — вызвалась на нём выступить за роялем.