Книга Учебные хлопоты сударыни-попаданки, страница 51 – Ри Даль

— Не хочу я ехать шагом. Это скучно, — возмутилась девочка. — Вы езжайте, как хотите. А я…

— Мари, — оборвал Алексей Дмитриевич, — мы едем шагом. Все вместе.

Девочка фыркнула и отвернулась, задрав нос. Она всё-таки послушалась отца, и мы двинулись неспешно, чему я искренне порадовалась. Грохнуться с такой высоты не предвещало ничего хорошего, а если это вдобавок произойдёт на скорости, я вообще костей не соберу, и лестницы мне покажутся детскими забавными горками.

— Надеюсь, вы сумеете насладиться красотами нашего края, — сказал Алексей Дмитриевич после того, как мы прошагали в черепашьем темпе, дай бог, полверсты.

— Нисколько не сомневаюсь в этом, — тихо ответила я. — Но полагаю, Мари останется недовольна прогулкой.

— В любой другой день мы можем наверстать, — спокойно отозвался граф. — Она питает большую слабость к лошадям и желает выезжать верхом хоть каждый день.

— Однако ей нравится более динамичная манера езды.

Скавронский сдержанно улыбнулся:

— Мари тяжело даётся терпеливость и однообразие. Ей быстро наскучивает что-то, что не захватывает дух. В этом её основная проблема.

— Вам лучше знать, — вежливо согласилась я, но про себя подумала, что в моё бывшее-будущее время Мари бы точно приписали диагноз СДВГ.

— Но я полагаю, — продолжал граф, — что в умеренности есть своя ценность. Её не сразу можно понять и прочувствовать, но в ней таится особая прелесть. К примеру, виды, которые способны узреть сейчас, — он повёл рукой, указывая на живописные окрестности, тронутые золотом осени, — хороши лишь тогда, когда зришь их медленно, вдумчиво.

— Вы поэт, — улыбнулась я.

— Ну, что вы, Анна Сергеевна, — кажется, мне удалось смутить графа, — к стихам у меня совершенно нет таланта.

— Вы на себя наговариваете, — сказала я, ничуть не лукавя. — Поэзия — это ведь не только умение подбирать удачные рифмы к словам, но в первую очередь — умение замечать красоту.

Он посмотрел на меня долгим взором. И почему-то у меня в тот момент перехватило дыхание. Граф намеревался сказать ещё что-то, но тут нас отвлёк звонкий голос Мари:

— Надоело так ехать! Я поеду дальше одна! А вы волочитесь дальше!

— Мари!.. — крикнул Скавронский и привстал в седле.

Но девочка даже не обернулась. Она резво пришпорила своего коня и стремительно понеслась вдаль.

— Мари, вернись!..

Она не слышала и только больше набирала скорость.

Граф тотчас пустился за ней вдогонку. А что мне оставалось делать? Всё, что угодно, только не оставаться в стороне. Не могла я просто стоять на месте и дожидаться, когда Скавронский управится со своей дочерью. Да, я не отвечала за неё, но интуиция подсказывала, что именно сейчас я должна быть рядом.

Потому послала команду лошади, и моя, казалось бы, флегматичная кобылка мигом превратилась в вихрь. Я даже испугаться толком не успела. Адреналин ударил в голову, я вцепилась в поводья и была сосредоточены лишь на том, чтобы не упустить из виду графа и Мари.

Погоня продолжалась недолго. Впереди высился густой лес, и девочке пришлось сбавить темп, однако она продолжала трепать нервы отцу и отказывалась останавливаться.

— Мари, мы немедленно возвращаемся домой, — уже жёстче приказал Алексей Дмитриевич.

— Не хочу! — капризничала маленькая засранка, продолжая скакать, хотя граф то и дело преграждал ей путь. — Не поеду! Не поеду! — выла она, всё больше повышая голос.