Книга Учебные хлопоты сударыни-попаданки, страница 54 – Ри Даль

— Мы перепробовали разные способы, — продолжал Алексей Дмитриевич. — Увы, пользы от них было немного. Возможно, к тому же выводу пришла и моя жена. И домой она больше не возвращалась, — я видела, с какой болью было произнесено это признание, и понимала, что граф держится буквально на пределе самообладания. — Впрочем, я сделал собственные выводы насчёт эффективности разного рода лечений. Эту болезнь называют «падучая», — он посмотрел мне в глаза, — вы уже видели подобное, полагаю.

Я снова кивнула, подтверждая его догадку:

— Мне доводилось видеть такие приступы и заинтересовалась тем, какие меры предпринять в случае их возникновения. Ни в коем случае нельзя сковывать движения человека — это может лишь ухудшить ситуацию. И также нельзя ничего класть в рот, потому что может привести к травме.

Скавронский ещё немного помолчал, а затем произнёс:

— Сегодня я видел, насколько эффективна такая тактика. Не скрою, что пробовалось применять разные смирительные средства, но я наблюдал за состоянием Мари и видел, что это только учащает её приступы. Единственный эффективный способ открылся мне в том, чтобы дать больше свободы дочери, соблюдать покой, без нервных потрясений и жёсткости. Возможно, вам кажется, что я её таким образом избаловал. И это так. Однако данный момент стал лишь следствием, необходимым злом в борьбе за её спокойствие. Я даже разрешил ей учиться верховой езде, что категорически запрещено. Но в последний год приступов не было. Единственное, что встало настоящей проблемой, — это её обучение. Мари с трудом усваивает новый материал, и тут, наверное, без строгости не обойтись. Я уже стал надеяться, что Мари полностью оправилась. И даже принял для себя решение, что надо попробовать отправить её учиться в пансион. Но, увы, сегодня болезнь вернулась.

Он вздохнул, покачал головой в унисон своим мыслям, которые оставил при себе, но из того, что граф озвучил, я и сама успела сделать собственные выводы. Мари попросту нельзя оставаться без присмотра. В Институте благородных девиц она может стать изгоем из-за своей болезни, а ещё будет очень непросто объяснить педагогам и одноклассницам, как вести себя в такой ситуации. Да и вообще — примут ли девочку на обучение с этим диагнозом?

Любое волнение, как сегодня, когда Мари начала пререкаться с отцом, может вызвать у неё новый приступ. А новая обстановка, новые люди и не всегда нежное (а подчас и откровенно грубое) обращение учителей станут для неё настоящим адом.

— Алексей Дмитриевич, — я подошла к Скавронскому и осторожно тронула его за плечо, обращая на себя внимание, — вы прекрасный заботливый отец.

— Хотелось бы верить вашим словам.

— Верьте им, — мягко улыбнулась я. — Более того — вы благородный и ответственный человек с высокими моральными идеалами. Это большая редкость.

— Я искренне тронут вашей похвальбой, Анна Сергеевна, — он смущённо улыбнулся в ответ, — но вам мои горести в любом случае ни к чему. Я лишь обрисовал вам ситуацию, чтобы вы не питали никаких иллюзий и понимали мои мотивы. Я вовсе не стараюсь сбить цену и по-прежнему готов отблагодарить вас по совести и по достатку.

— И я ценю ваше предложение и вашу откровенности. Ваш подарок смог бы сослужить мне хорошую службу.

— Надеюсь, что так.