Книга Учебные хлопоты сударыни-попаданки, страница 97 – Ри Даль

— Да что ж делается-то? — бормотал всё ещё сонный Василий. — На минуту только глаза закрыл… Богом клянусь, на одну минуту!

Разумеется, проспал Василий гораздо больше. Однако винить его было бесполезно и поздно. Да и мы с Алексеем Дмитриевичем откровенно оплошали, когда сразу не нагрянули сюда.

Ну, конечно… Мари первым делом побежала к своим любимым лошадям, по которым так соскучилась. Он взяла свою наезженную кобылку и умчала подальше от этого дома…

Но как далеко она могла уехать?.. За полтора или даже два часа, что мы искали её в доме и поблизости, она могла уже преодолеть приличное расстояние. Мари была прекрасной наездницей, если бы не одно «но» — сейчас её состояние было очень нестабильным. Никто и никогда не мог предсказать, когда может начаться приступ. А даже если приступа не случится, вокруг темнота, густой лес, ни единого фонаря поблизости. Вдруг она уже умчала далеко? Как её искать? Где?..

Полагаю, Скавронский думал о том же в данный момент. Все о том думали, но никто не понимал, что делать.

Наконец, граф собрался с мыслями и заявил:

— Мы попробуем найти какие-то следы. Двинемся по всей прилегающей территории. Не думаю, что Мари где-то далеко. Точнее — надеюсь на это.

Я осторожно нашла его ладонь и сжала. Это всё, что я могла сейчас сделать, чтобы как-то поддержать. Скавронский заметил мой жест и мягко сжал пальцы. На его губах застыло какое-то слово, фраза. Возможно, он снова хотел пообещать, что всё будет хорошо. Но, к сожалению, сейчас никто не мог гарантировать подобного.

Очень скоро к поискам присоединились люди из ближайшей деревни. Мы с Алексеем Дмитриевичем руководили процессом, разделив имеющиеся силы примерно пополам. Мы передвигались верхом для скорости, а крестьяне шли пешком. Сначала охватили небольшую территорию по периметру имения, затем пришлось расширить ареал. Но чем дольше мы искали, тем, казалось, скорее утекает время. Опускалась ночь, а вместе с ней крепчал мороз. Появилась ещё одна угроза — холод.

Мари сбежала в лёгком домашнем платьице, которое не убережёт от стужи и снега. А между тем начало заметать, и следы лошади тоже быстро затерялись. Поначалу мы ещё знали какое-то направление, но затем потеряли и эту нить.

Жители деревни с факелами бродили по лесу и кликали Мари. Я велела своей группе держаться на расстоянии видимости ближайшего человека. И поскольку видимость была минимальной, все шли продольной цепочкой практически вплотную, а значит, шли медленно и охватывали не очень большое пространство.

К полуночи силы стали сдавать. Люди мёрзли, лошади уставали. Снег всё валил и валил хлопьями. Я бы залюбовалась на искрящиеся снежинки, на звёздное небо, на белые полотна снега кругом, если бы могла сейчас думать о красоте. Но думала лишь об одном — где Мари? Успеем ли мы её найти до того, как?..

На этом мысль обрывалась. Я сама обрывала её. Даже в страшных фантазиях не желала думать, что в эту чудесную ночь, накануне Нового Года, произойдёт нечто ужасное, непоправимое, жестокое.

— Мы должны верить, — выдохнул граф, подъехав ко мне на лошади. — Нельзя поддаваться слабостям.

— Будь уверены, Алексей Дмитриевич, я не сдамся, пока не разыщу её, — ответила я. — Но другое дело — крестьяне. Их силы на исходе.

Скавронский кивнул: