Книга Вторая жизнь профессора-попаданки, страница 10 – Виктория Богачева

Я сжала губы. По пьяному делу. Как будто это что-то меняет. Как будто это делает побои менее реальными. Но я знала, что если сейчас начну расспрашивать, он просто замкнется. Поэтому я взяла себя в руки и сказала ровно.

— Садись за стол, Миша. Сегодня будем разбирать задачи.

Он медленно поднял на меня взгляд, и на его лице промелькнуло облегчение. Он боялся, что я начну жалеть его. Жалость была ему не нужна.

Ему нужны были знания. И их я могла ему дать.

Но едва мы взялись за учебники, как я услышала новый стук в дверь и насторожилась, потому что больше никого не ждала. Потом до меня донесся подобострастный голос Настасьи, и я нахмурилась еще сильнее.

Значит, пришел кто-то из «солидных господ» — как называла их кухарка.

Я поймала на себе внимательный, молчаливый взгляд мальчика и вымученно ему улыбнулась.

— Побудь здесь, пожалуйста. Я скоро.

Он вскочил, когда я встала. Покинув кабинет, я прикрыла за собой дверь и прошла через гостиную в прихожую. И застыла в дверном проеме. Напротив меня стоял высокий, статный мужчина, в котором благодаря выправке с первого взгляда угадывался военный. Волосы на висках у него были густо покрыты сединой, а ладно скроенный сюртук из дорогой ткани выдавал в нем состоятельного человека.

— С кем имею честь?.. — справившись с первым удивлением, холодно спросила я и закрылась, скрестив на груди руки.

Мужчина окинул меня с головы до ног прищуренным, цепким, оценивающим взором.

— Полковник в отставке Лев Васильевич Оболенский, — представился сдержанно.

Я едва заметно приподняла бровь, не спеша отвечать.

— Алексей Львович — мой сын, — добавил, будто ожидал, я тут же рассыплюсь в извинениях.

Я не рассыпалась.

— Чем могу помочь, Лев Васильевич? — еще более холодно поинтересовалась я, не спеша приглашать его в гостиную.

Полковник выпрямился, словно на плацу, и чуть поджал губы.

— Прошу объяснить, милостивая государыня, с какой стати мой сын жалуется, что его открыто унижают на ваших лекциях?

Ах, вот оно что.

Я не удивилась.

Даже ожидала чего-то подобного. Но где-то в животе зародилась тошнота, и стало противно и от заносчивого юноши, и от его отца, который додумался заявиться ко мне домой, чтобы вступиться за сыночка...

— Жалуется? — я покачала головой, изображая легкое недоумение. — Это любопытно. Обычно студенты жалуются на преподавателей. Но ведь Алексей Львович даже не является моим студентом, верно?

Полковник в отставке Оболенский нахмурился. Он был видным, красивым мужчиной. И не таким старым, как показался на первый взгляд: седина ввела меня в заблуждение. Я бы не дала ему больше сорока пяти. Наверное, сыночек Алексей был его первенцем.

— Вы прекрасно понимаете, о чем речь, сударыня, — голос мужчины похолодел.

— Боюсь, что не вполне, — возразила я. — Что именно вам рассказал Алексей Львович?

Он скрестил руки за спиной.

— Что вы выставили его дураком перед всей аудиторией.

— Выставила? — я насмешливо склонила голову набок. — Странно, насколько наши версии разнятся. Мне казалось, что я всего лишь задавала вопросы.

Полковник сжал челюсти.

Он, очевидно, пришел сюда с намерением отчитать меня так, как когда-то отчитывал солдат, но сейчас его привычные методы не срабатывали.

Я не боялась его ни как преподаватель, ни как женщина. Он привык, что на него реагируют иначе — либо с испугом, либо с показным уважением. А я не демонстрировала ни того ни другого.