Книга Вторая жизнь профессора-попаданки, страница 142 – Виктория Богачева

— Объяснитесь же, — попросила я и шагнула вперед, но Ростопчин отшатнулся.

— Я приехал, чтобы рассказать вам о воспитаннике. И намеревался тотчас отправиться по делам, но неосторожно задержался, — отрезал он. — И теперь намерен исполнить то, что решил накануне. Нам необходимо перестать видеться, Ольга Павловна. Так будет лучше для всех.

— Для кого — для всех? — выплюнула я сквозь зубы, цепляясь за его фразы, как за соломинку. — Что с вами такое?! Я считала вас смелым, честным, благородным человеком, но теперь вы прячете голову в песок. Это недостойно и... и трусливо!

Ростопчин дернулся как от пощёчины и не сразу ответил. Его лицо побледнело, словно мои слова обнажили старую, незажившую рану. Он медленно отвел взгляд, будто не хотел или не мог видеть мое лицо.

— Всего доброго, Ольга Павловна, — глухо обронил он. — Как появятся новости — я напишу, — и резко, на каблуках развернувшись, вылетел из гостиной прочь.

Я шагнула следом.

— Постойте! — выкрикнула шепотом, чувствуя, как безвольно и бессильно повисли вдоль тела руки.

Но он не вернулся.

* * *

А утром в газетах напечатали, что некий Тайный советник завел внебрачный роман с некой опальной преподавательницей.

Спустя три дня я поняла, что прятаться в особняке князей Хованских мне надоело. А еще князь Барщевский по-прежнему ждал встречи и не возвращался в городок N. Провести его незаметно в дом не получалось. Кто бы мог подумать, что бульварные писаки и в конце девятнадцатого века будут караулить у порога, надеясь поймать сенсацию?

Ажиотаж вокруг меня был до того нездоровым, что не оставалось и тени сомнения: он был искусственным. Иначе никак не объяснить, что скромная личность преподавательницы, пусть и на курсах при Университете, пусть и для женщин, привлекла всеобщее внимание, и мое имя вот уже вторую неделю полоскали газеты, словно я настоящая знаменитость.

— Ты уверена? — спросила Варвара, когда я озвучила ей свое желание.

— Да, — я твердо кивнула.

Она посмотрела на меня с выразительным сомнением, но спорить не стала.

— Хорошо. Тогда я предлагаю прогулку в сквере. Улизнем из него через какой-нибудь выход, и ты сможешь назначить князю Барщевскому встречу поблизости.

— Но сперва навестим моего воспитанника.

— Конечно.

К тому моменту я уже пересказала Варваре последний разговор с Ростопчиным. Вернее, его часть про Мещерина и то, как он поспособствовал допуску слушательниц на лекцию Великого князя. Для нее мое осторожное предположение, что Мещерин может быть замешан в чем-то... противоправном не прозвучало ни дерзко, ни невероятно.

— Я очнулась в теле княжны, которую убил ее брат, участвовавший в заговоре, похитивший их отца и покушавшийся на Императора, — печально усмехнулась Варвара. — Не скажу, что я повидала в этом мире всё, но многое. И потому темные делишки Мещерина меня совсем не удивят. Другой вопрос — можно ли это доказать? И как?..

Тайный советник за эти дни так и не объявился. После выхода самой первой статейки не прислал даже записку.

Я зареклась о нем думать, но получалось скверно. Душила в зародыше любые помыслы, но постоянно возвращалась и прокручивала в голове его признание, его слова. Закрывала глаза и вновь чувствовала его пламенные взгляды, которые заставляли мурашки бежать по рукам, видела и стиснутые челюсти, и напряженную шею, и нечаянные, мимолетные касания...