Книга Вторая жизнь профессора-попаданки, страница 139 – Виктория Богачева

— Кому же вы стали костью в горле, Ольга Павловна? — произнёс он негромко.

Невольно я вспомнила один из наших предыдущих разговоров. Тогда он использовал совсем другие формулировки. Теперь же больше не считал, что во всем была виновата я.

Я легко повела плечами.

— Вы, верно, слышали, что подготовлен указ о закрытии всех женских курсов в стране? — осторожно я решилась коснуться темы, за которую по-настоящему болело сердце.

Ростопчин сдержанно кивнул.

— Ее светлость и я придумали попросить аудиенции Великого князя. Быть может, удастся с его помощью что-то изменить.

Тайный советник окинул меня взглядом, полным сомнений, и едва заметно повел плечами.

— Вам сейчас следует думать о своем здоровье. И о своей безопасности. Остальное подождет.

— Я так не считаю.

Он фыркнул и дернул подбородком, не желая уступать.

— В вас стреляли, — напомнил жестко. — И вас ранили. На вас ополчилась добрая половина газет Петербурга, и бог знает, какие разговоры ведутся в кулуарах министерства.

— С этим я ничего не могу поделать, — произнесла спокойно и натолкнулась на его пылающий праведным гневом взор. — Лишь лежать в постели и выздоравливать, но я сойду с ума от безделья. А притворяться, что все в порядке, я не умею. Равно как и закрыть глаза на уничтожение многолетнего, невероятно сложного пласта работы... В том числе, и моей.

Ростопчин закатил глаза, без слов выражая все, что он думал насчет моих размышлений.

— Почему тогда вы решили начать с Великого князя? Он никогда не слыл сторонником женского образования.

— Но как же? — удивилась я. — Он допустил слушательниц до лекции после того, как я отправила в его канцелярию официальное письмо.

Лицо Тайного советника застыло на считаные секунды. Сперва он дернулся, словно налетел на невидимое препятствие, а потом поднес ладонь к воротнику, словно хотел слегка его оттянуть.

— Кто вам сказал об этом? — спросил тихо, но его голос заставил поежиться.

— Никто... — я рассеянно пожала плечами. — Одно совпало с другим практически идеально, я сама так решила.

— Но подход изменился не благодаря вашему письму, — смягчившись, сказал Ростопчин.

Он не отводил от моего лица пристального взгляда.

— Тогда почему же?..

— Благодаря вам? — продолжала допытываться я, пока Ростопчин почему-то молчал. — Это вы повлияли на решение?

— Если бы, — он покачал головой. — Это был князь Мещерин.

— Мещерин?! — переспросила я.

Хорошо, что мы уже устроились в креслах, ведь новость была поистине сногсшибательной.

— Мне понравилось, когда вы, пусть и на мгновение, подумали, что это я, — совершенно невпопад вставил Ростопчин, пока я пыталась отдышаться.

Мещерин... кто бы мог подумать?..

— Но зачем ему мне помогать? — задала я очевидный вопрос, витавший в воздухе. — Он ненавидит меня, курсы и все, что связано с женщинами. — Давно вы знаете?

— Не так чтобы, — уклончиво ответил Тайный советник. — Я рассудил, что должен проверить, еще когда впервые услышал про письмо в Канцелярию Великого князя.

— Боже мой!

Мне стало так стыдно, что я закрыла ладонью лицо. Ну, какая же я дура! Растрепала всем знакомым, что добилась для слушательниц посещения лекции, теперь же купаюсь в людской ненависти из-за и сталкиваюсь с безумными обвинениями, и все это — напрасно! Ведь причина даже не во мне!