Книга Вторая жизнь профессора-попаданки, страница 15 – Виктория Богачева

Интересующие меня заявления нашлись в неупорядоченной, неряшливой стопке, которая была задвинута в самый дальний угол нижней полки. Раздражение подступило к горлу, но я сдержалась. Скрестив руки на груди, хмуро наблюдала, как моя неприветливая собеседница достает стопку и относит на ближайший стол.

— Вот, пожалуйста, — сказала она и развернулась, чтобы уйти, но я ее задержала.

— Погодите, — произнесла растерянно, — но как так вышло, что заявлений поступило больше двух дюжин, а мои лекции посещают лишь трое?

— Откуда же мне это знать, — она чопорно пожала плечами. — Передумали, наверное, время тратить.

Эту неумелую шпильку я пропустила мимо ушей.

— Здесь что-то нет так, — нахмурилась я и потерла лоб.

Потом опустилась на стул и принялась внимательно изучать каждое заявление, которое представляло собой анкету с основными сведениями о барышне: имя, возраст, происхождение (принимались только с дворянским), адрес проживания и наличие согласия мужчины.

Тридцать два заявления насчитала я — без тех трех, которые подали Софья, Дарья и Зинаида.

И все тридцать две девушки резко передумали? Вероятность казалась нулевой.

Я вертела бумаги и так и эдак, пытаясь понять, в чем же причина, пока не заметила главное. Не заметила то, что отсутствовало.

Почтовые корешки.

Никто не отправлял ответные письма на эти заявления.

Никто не сообщил девушкам, что они зачислены, что они прошли...

Со злости я громко хлопнула ладонью о столешницу.

Просто уму немыслимо!

Схватив разрозненную стопку со стола, я вылетала из архива под удивлённым взглядом так и не представившейся мне женщины.

Путь мой лежал в кабинет Сергея Федоровича Лебедева.

Лебедева я отыскала не сразу. И не потому, что здание Университета было огромным, а потому, что никто не желал мне помогать и говорить, где профессор. Я обошла немало аудиторий, прежде чем он нашелся — очень недовольный тем, что я его потревожила.

— Ну, что вам еще, Ольга Павловна? — спросил он, когда я подошла.

Он как раз выходил из залы, где закончил лекцию, и мимо нас непрерывным потоком проходили студенты, огибая по сторонам. Я мельком заглянула в аудиторию, которая была несравнима с той, что выделили мне: просторная, с высокими потолками, залитая светом...

— Хочу спросить вас, Сергей Федорович, почему не были отправлены письма тем девушкам, которые хотели записаться на мой курс?

У него мелькнуло что-то такое в глазах... в первую секунду. Он на мгновение отвел взгляд в сторону, вниз, как делают лжецы. И я поняла, что все, что он скажет дальше, все, что придумает — будет обманом. Потому что он прекрасно знал, почему не были отправлены письма.

— Какие письма? — спросил, желая потянуть время.

Так, словно он впервые в жизни столкнулся с университетскими порядками. Я же подозревала, что он приложил руку к их созданию.

— Письма, которые не были отправлены вот по этим заявлениям, — и я подняла стопку на уровень ее глаз.

Он отказался на нее посмотреть и направил взгляд куда-то чуть выше моего плеча.

Я заметила, что на нас косились студенты. Кое-кто из преподавателей, шедших по коридору, намеренно замедлил шаг.

— Да быть того не может! — он всплеснул руками. — Ольга Петровна, будьте благоразумны. Вы, верно, что-то путаете. Все же сказывается недостаток опыта... — с притворным, елейным сочувствием заговорил он, явно собираясь выставить меня полоумной истеричкой.