Книга Вторая жизнь профессора-попаданки, страница 161 – Виктория Богачева

— И на каждое обвинение у него найдется опровержение, — соглашаясь, кивнула я. — Настойчиво запрашивал в отношении меня сведения? Так состоял в комиссии и занимался тем, что и положено делать: проверял меня. Какую-либо связь с Зинаидой и вовсе доказать невозможно. Скажет, что его оболгали. Сама ли девушка или же ее родители... Он ее убил... после того, как бедняжка сыграла свою роль.

— Она ранила тебя, — тихо напомнила Варвара. — И в паутину князя угодила не просто так. А по своей вине.

— И все равно... это слишком, слишком жестокий конец.

Меня вновь передернуло.

— А твои черные метки? Которые не закончились со смертью Зинаиды. Тоже Мещерин?

— Если бы я знала...

Прекратив ходить кругами по кабинету, я подошла к Варваре и также выглянула в окно.

— Но зачем бы тогда ему пытаться каким-либо образом впутать меня в убийство Зинаиды? На допросе князь всячески намекал, что мы с ней близко общались за пределами университета.

Варвара задумчиво потерла двумя пальцами переносицу.

— Потому что почувствовал, что у него под ногами горит земля? — наугад предположила она. — А обрушившийся на тебя гнев был недостаточно велик?

— Курсы закрыли, — напомнила я. — В газетах изваляли мое имя всеми возможными способами.

— Но, тем не менее, пока не издан манифест об их полной отмене. И не подписан новый Устав, который запрещал бы женщинам посещать лекции в университетах.

Нас прервал стук в дверь, и спустя мгновение на пороге кабинета показались младшие дети Варвары.

— Мама! — тряхнув упругими колечками кучеряшек, воскликнула девочка, моя тезка. — Ты обещала почитать нам еще вчера, — и она по-детски требовательно выпятила нижнюю губу.

Княгиня перевела на меня извиняющийся взгляд, и я с улыбкой махнула рукой.

— Увидимся за ужином, — сказала и вышла из кабинета, оставив семейство наедине.

Оставшись одна, вернулась в спальню. В голове бродили тревожные мысли, и нужно было чем-то занять себя, чтобы не снедало волнение, но все валилось из рук. Да и приелось уже давно, за время вынужденного затворничества. Никогда прежде у меня не было столько свободного времени, раньше я и ездила в университет, и готовилась к лекциям и даже занималась благотворительностью — с легкой подачи Варвары. Теперь же это все у меня отняли. И сама княгиня почти не выезжала. Стрельба в университете оставила гнетущий след на обществе, которое к подобным вещам не привыкло. Многие мероприятия были отложены или отменены, особенно после того, как Зинаиду нашли мертвой, и люди окончательно поняли, что все происходящее — не шутки. Да и преступников по-прежнему не поймали.

И поймают ли?..

Если за всем стоит князь Мещерин, я уверена, он выйдет сухим из воды. Такой скандал не нужен никому.

Интересно, чем занимался сейчас Александр Николаевич?..

Беспомощность и безделье угнетали. Я мало что могла сделать... разве что предложить поймать Мещерина на живца? Ростопчин заволновался, когда я рассказала о визите Ильиных. Боится, что князь начнет «подчищать хвосты»? Настолько ли он обезумел, чтобы убить?..

Какой глупый вопрос.

Он уже убил Зинаиду.

Но доказательств против него мало, все можно списать на совпадение, несчастливую случайность, клевета врагов. Подумаешь, с его появлением неприятности на меня посыпались как из рога изобилия. Подумаешь, начал шантажировать революционерку...