Книга Вторая жизнь профессора-попаданки, страница 163 – Виктория Богачева

Кажется, ему — единственному из всех — моя затея не слишком нравилась.

— Некоторые девушки прикладывали рекомендательные письма, — принялась перечислять. — Помимо согласия родственника мужского пола, которое требовалось. Кто-то предоставлял табель из гимназии, кто-то писал небольшое эссе или газетный очерк...

— Едва ли мадемуазель Ильина в эссе могла упомянуть о своем знакомом — князе Мещерине.

В ответ на его сарказм я фыркнула и закатила глаза. Очевидно, Ростопчину не нравилось, что мне придется покинуть особняк и отправиться в доходный дом.

Так и оказалось.

Резко оттолкнувшись от подлокотников кресла, он упруго поднялся на ноги и сделал пару шагов.

— Не думаю, что призрачный результат стоит всех рисков. За вами следят, Ольга Павловна. Навестить квартиру в спокойной атмосфере не выйдет, — жестко обозначил он.

Следят?..

Я поежилась. Неудивительно, но все равно очень, очень неприятно. Начинает казаться, что у Мещерина ко мне что-то личное, но разве это возможно? Впервые я увидела его в стенах университета...

— Что вы тогда предлагаете? — спросил князь Хованский. — Накануне мы предприняли немало, но...

— Не будем об этом, — перебил его Ростопчин.

— Не будем, да, — кивнул согласно. — Но ничего не добились, — все же договорил то, что намеревался.

Пока мужчины препирались, я перехватила взгляд. Варвары. Судя по удивлению, с которым она смотрела на мужа, о чем шла речь, ей, как и мне, было неизвестно.

— А что до того, что за мадам Воронцовой следят — так даже лучше, — вновь заговорил князь. — В доходный дом можно попасть и с черной лестницы. Ольга Павловна поедет в экипаже, выделим небольшое сопровождение. В квартиру незаметно проникнет кто-то из нас — со стороны входа для слуг... — он принялся увлеченно рассуждать.

Ростопчин же, слушая его, менялся в лице, становясь все более мрачным.

— Георгий, уж не предлагаешь ли ты использовать Ольгу Павловну в качестве наживки? — нахмурившись, с заметным осуждением в голосе уточнила Варвара.

— Я согласна.

— Об этом не может быть и речи! — воскликнул Тайный советник.

А, услышав мои слова, перевел взбешенный взгляд уже на меня.

— Вы не понимаете, о чем говорите, — отрезал безапелляционно.

— Очень даже прекрасно понимаю, — заупрямившись, я вскинула подбородок. — Князь Мещерин отправляет мою жизнь вот уже сколько недель подряд. А за последние дни и вовсе втоптал мое имя в грязь, распространил гнусные слухи в газетах, пытался выставить меня сообщницей Зинаиды и — как будто всего остального было недостаточно! — намерен лишить занятия, которое мне очень по душе!

Высказавшись, я замолчала, чтобы перевести сбившееся дыхание.

— Я, как никто, хочу, чтобы он за все расплатился! И не только потому, что князь Мещерин причинил зло мне. А потому, что он поставил под удар мечты и чаяния многих, многих женщин...

— Мне нет дела до остальных женщин, — отмахнувшись, отчеканил Ростопчин. — Меня беспокоите только вы.

— Что же... — я скорбно поджала губы. — А мне до них дело есть.

Кажется, он заскрипел зубами. От раздражения и злости на мое своеволие. Я же перевела извиняющийся взгляд на Хованских, которые к нашей перепалке прислушивались с чем-то, похожим на снисходительный интерес. Варвара и вовсе тайком подмигнула, стоило на нее посмотреть.