Книга Вторая жизнь профессора-попаданки, страница 165 – Виктория Богачева

— Я буду осторожна. И во всем вас слушаться. Обещаю.

— Сомневаюсь, — фыркнул он, а затем смягчился.

Оглянувшись и убедившись, что мы застыли в коридоре наедине, Александр склонился и бегло поцеловал меня в лоб.

— Вы невыносимая упрямица, — вздохнул он, но слова почему-то прозвучали как признание. — Я скоро вернусь.

До доходного дома мы добирались в лучших традициях шпионских фильмов. Сперва закрытый экипаж подали к черному крыльцу особняка, и в него забрался Ростопчин. Затем — уже с парадного входа — села я. Со стороны выглядело так, словно я отправилась покататься в одиночестве.

Князь Хованский смог заручиться поддержкой двух своих подчиненных, они должны были выехать спустя некоторое время после нас; выждать паузу, чтобы не вызвать ничьих подозрений.

Столь кропотливая подготовка казалась чрезмерной, но потом я напомнила себе, что уже успел натворить Мещерин, и насмехаться над мерами предосторожности резко перехотелось. Кроме того, внутреннее чутье подсказывало, что оба — и князь Хованский, и Тайный советник — о многом не договаривают и не посвящают нас в мелочи, которые на самом деле таковыми не являются.

В общем, путь от особняка Хованских и до доходного дома мы проделали вдвоем. Ростопчин по-прежнему был недоволен и не скрывал этого, но отчитывать меня после короткого, но бурного столкновения в коридоре перестал.

— Я буду ждать вас в квартире, зайду первым с черного входа и поднимусь, пока экипаж довезет вас до парадного крыльца, — повторял — в какой раз — Александр Николаевич.

— Все пройдет хорошо. Я уверена, уже вечером мы отыщем что-нибудь полезное в архиве и получим козырь против Мещерина.

Мне пришлось наклониться, чтобы дотронуться до него рукой, ведь щепетильный Ростопчин устроился на сиденье напротив и за всю поездку даже не пытался меня коснуться. Но сейчас он перехватил мою ладонь и сжал между своих. Дернул щекой, намереваясь что-то сказать, но не успел. Раздалось громкое лошадиное ржание, а затем экипаж резко остановился, словно налетел колесами на препятствие, и нас здорово тряхнуло внутри.

Не удержавшись, я буквально слетела с сиденья прямо на Ростопчина, вдавив его в спинку, и он едва успел перехватить меня, потому что в следующее мгновение нас вновь повело, но уже в обратную сторону.

— Что за чертовщина! — рявкнул он.

— Ах ты раззява такой, как отхожу кнутом, будешь знать! — бушевал кучер. — Зенки вылупил и прешь, не глядя, тетеря, мать твою растуды!

— Вы в порядке? Не ушиблись? — Александр помог мне вернуться на сиденье, придержав за плечи.

Кажется, останутся синяки, потому что врезать ему в грудь было неожиданно больно.

— Да... думаю, да, — пробормотала, прислушиваясь к внутренним ощущениям. — Что там происходит? — потянулась, чтобы откинуть шторку, которая плотно закрывала окно.

— Осторожно, меня не должны видеть, — он чуть сдвинулся и не убрал ладонь с моего плеча.

Кивнув, я приникла лицом к окну.

— Кажется, нам дорогу повозка перегородила... что-то из нее высыпалось... — неуверенно произнесла я, поскольку со своего места не видела всей картины.

— И впрямь раззява, — Ростопчин покачал головой. — Вы действительно в порядке? Как ваше плечо? Мы можем вернуться, только скажите.

— В порядке, — упрямо сжав губы, подтвердила я, борясь с внутренней дрожью.