Книга Вторая жизнь профессора-попаданки, страница 94 – Виктория Богачева

Зато поняла сейчас, проснувшись в разгар ночи.

В Империи не говорили миллиметры, до внедрения метрической системы мер пройдут еще десятилетия. Потому-то он и спросил про Францию… Ростопчин жил в Париже, о метрах и миллиметрах был наслышан, а моя оговорка резанула слух.

Боже мой!

Резко втянув ртом воздух, я прижала ладони к губам.

Страшно подумать, какие выводы сделал Тайный советник... Быть может, первым Охранке меня сдаст он?..

Я так и не смогла уснуть. Все крутила и крутила эту ситуацию в голове, и с каждым часом пугалась все сильнее и сильнее. Под конец воображала, что жандармы уже притаились за дверью. Стоит выйти из квартиры — и меня арестуют.

На занятия собралась с трудом, не знаю даже, откуда взялись силы. Кое-как поела — бездумно, не обращая внимания на еду. Потом ехала в экипаже и смотрела прямо перед собой невидящим взглядом. В аудиторию шла, пошатываясь, и не только из-за трости и хромоты.

В коридоре-то меня и перехватил разъяренный Лебедев.

— Что же вы, голубушка, совсем стыд растеряли? — накинулся он, проигнорировав приветствие.

Конечно же, я сразу подумала о худшем: что Ростопчин обо мне рассказал уже всем.

Оказалось, нет.

— Почему я получил реприманд от Его Императорского Высочества? — продолжал горячиться Лебедев. — Что значит, я запретил студентам женского полу посещать его лекцию? Откуда он это взял, позвольте спросить?!

Сергей Федорович бушевал, я же растерянно моргала.

О Ростопчине речи не шло. Уже хорошо.

— Что?.. — переспросила, пытаясь уловить суть.

Неужели мое письмо в канцелярию Великого князя на что-то повлияло? Его не выкинули, не сожгли, а прочитали?..

— Не нужно притворяться, Ольга Павловна, — рассержено зашипел Лебедев. — Своего вы добились. Что же. Примите мои поздравления. Но стоило ли посещение вашими курсистками одной лекции того, что вы нажили себе врага?..

Пятница и суббота прошли непривычно тихо — не считать же за происшествия «покусывания» князя Мещерина.

«Вы должны разъяснять материал, мадам Воронцова, а не разбирать частные случаи».

«Недопустимо указывать на несправедливость распределения долей при наследстве: для дочерей достаточно 1/14 части недвижимого и 1/8 части движимого имущества отца. К чему ей больше, всем необходимым ее обеспечит мужчина, которому она принадлежит...».

«Во время перерыва ваши слушательницы смущали студентов мужского пола и недопустимо громко хихикали в коридоре».

«Такое распущенное поведение бросает тень на Университет».

И так далее и тому подобное.

Мещерин был, конечно, невыносим, но меня поддерживала мысль, что заканчивался отведенный для комиссии срок пребывания в Университете. Эта неделя и короткая следующая — и все. А затем начнутся весенние каникулы, и студенты, и слушательницы будут отпущены по домам.

Девушки, конечно, невероятно обрадовались, когда я объявила, что им будет дозволено посетить лекцию Великого князя. Поднявшийся шум и всеобщее возбуждение отъели от занятия добрую четверть часа, но я ни о чем не жалела.

Суббота прошла в домашних делах и хлопотах, а в воскресенье наступила Пасха.

Службу и крестный ход я, конечно, пропустила, оговорившись ногой, которая и вправду болела. Настасья расстаралась и накрыла дома шикарный праздничный завтрак: кулич, крашеные яйца, жирная творожная пасха в форме пирамиды... Вкусно было так, что ум отъешь! Все же была своя, особая прелесть в продуктах этого времени. Скоропортящихся, но натуральных.