Книга Любовь вопреки запретам, страница 106 – Сандра Лав

Мишель отрицательно качает головой, взял ее лицо в свои ладони, надрывно дыша. Наши лбы соприкоснулись. Больше не было сдерживать себя, я поцеловал ее, чтобы заглушить ее боль, забрать наконец себе.

Вальтер

Она замерла, ошеломленная моим напором, и эта секунда тишины стала для нас обоих точкой невозврата. Я не терял ни мгновения: я поглощал её, впиваясь в её губы с яростной жадностью, стараясь одним этим поцелуем заполнить ту бездонную пропасть, которую сам вырыл между нами. Я целовал её мощнее, грубее, отчаяннее, словно пытался наверстать каждую секунду тех долгих лет, что прожил без её дыхания.

В груди клокотало рычание — дикое, утробное. Мои руки, охваченные лихорадочной дрожью, начали свой властный обход по её телу.

Мишель всё ещё пыталась бороться: она мычала мне в губы, толкала меня в плечи, кусалась и цеплялась ногтями в мою кожу. Но её протест разбивался о мою решимость. Сейчас она была в моей власти, и весь мир мог провалиться в бездну — я бы не разжал рук.

Я исследовал её жадно, почти безумно. Её тело стало податливым, теряясь в ощущениях, не зная, то ли ударить меня снова, то ли прижаться ещё сильнее. Я не давал ей времени на раздумья, не давал возможности даже вздохнуть, заполняя её собой.

Боже, как же я скучал. Каждый день без неё был серым пятном, каждая ночь — пыткой. И теперь я вымещал всю свою накопленную боль, всю свою нерастраченную нежность на ней. Я знал, что виноват. Знал, что предал её доверие. Но отпустить её сейчас означало для меня окончательную смерть.

— Моя... — прорычал я ей прямо в губы, когда наши взгляды на мгновение встретились.

В её глазах стояли слезы, чистые и горькие. Я начал слизывать их с её щек, чувствуя на языке вкус соли и её безмерного горя.

Она всё ещё сопротивлялась, дышала часто, загнанно, её грудь прижималась к моей, и я чувствовал, как бешено колотится её сердце.

Одним резким движением я сорвал ленты с её волос. Тяжелые пряди рассыпались по моим рукам, и я зарылся в них пальцами, грубо, но с любовью оттягивая её голову назад. Я открыл вид на её беззащитную шею. Кусал её, оставляя метки, целовал, вдыхал её неповторимый аромат, который сводил моего зверя с ума.

— Я люблю тебя, сорвалось с моих губ, признание и приговор.

Мишель окончательно потеряла ориентацию в пространстве. Я вкладывал в каждый поцелуй всю свою боль, всю вину и всю ту всепоглощающую любовь, которую не смог убить в себе.

И в какой-то момент её губы, дрожащие и неумелые от пережитого, начали отвечать мне. Слабо, робко, но она возвращала мне этот поцелуй, прощая меня вопреки своей гордости.

Утробное рычание вырвалось из моей груди, стоило мне ощутить тепло её ладоней на своих щеках. Этот жест — такой простой прошил мою волчью шкуру насквозь, достигая самого сердца. Она не просто перестала бороться, она начала принимать меня. Я почувствовал, как её пальцы нежно оглаживают скулы.

Я усилил хватку, почти вжимая её в себя, и наш поцелуй превратился в неистовое сражение, где не было проигравших. Её тело, еще мгновение назад напряженное обмякло, доверяясь моей силе.

— Вальтер, не губи меня, её шепот сорвался с губ вместе с рваным выдохом.

Я оскалился, впитывая этот звук, поглощая её всю — её запах, её вкус, её боль. На мгновение мы замерли. Наши глаза встретились, и в этом взгляде я прочитал всё то, что мы оба боялись произнести вслух.