Книга Любовь вопреки запретам, страница 57 – Сандра Лав

— Нет. Это делается только в крайних случаях. Она всегда боялась этой части своей сути, бежала от неё. Это требует колоссальных затрат энергии, буквально выжигает её изнутри. А на нормальное восстановление у нас сейчас просто нет времени.

Я сглотнул горький ком в горле. Внутри меня бушевал шторм.

— Сейчас, девочка моя, сейчас, Жозефина начала осторожно протирать бледное, покрытое испариной лицо Мишель прохладной водой.

— Восстановление будет долгим? — спросил я, и мой голос прозвучал на удивление хрипло.

Майк отошел к окну, уставившись в темноту ночи. Его плечи были напряжены — он, как и я, пытался переварить увиденное.

— Нет, Жозефина вздохнула, поправляя прядь волос на лбу Мишель.

— Ей нужно отлежаться. Через несколько дней сила начнет возвращаться, и она снова станет прежней.

Я не сводил с Мишель взгляда, впитывая каждую черточку её лица. Сердце защемило от такой пронзительной, острой боли, что мне захотелось взвыть.

Я злился на себя. Ненавидел эту слабость. Я же обещал себе держаться от неё подальше! Хотел прогнать её, стереть из своей памяти, ненавидеть за то, что она ведьма, за то, что она чужая. А теперь, теперь я сижу здесь, в её комнате, и схожу с ума от одного её вздоха.

Я чувствовал, как мои принципы рассыпаются в прах. Мой волк внутри замолк, он больше не рычал — он скулил, признавая в этой израненной девушке свою единственную цель.

— Я вижу, что вас гложет что-то еще, Глава. Жозефина произнесла это так тихо и уверенно, словно заглянула мне прямо в душу, в те её темные закоулки, куда я сам боялся заглядывать.

Нахмурился, чувствуя, как желваки заходили на челюсти. В комнате стало слишком тесно. Я резко повернулся к Майку и Фреду.

— Вон отсюда. Проследите за всем.

— Раненых в лазарет, периметр удвоить. Живо!

Парни переглянулись, понимая, что я сейчас на пределе, и бесшумно скрылись за дверью.

б— С чего вы взяли? — бросил я Жозефине, стараясь придать голосу безразличие, которое никак не вязалось с бешено колотящимся сердцем.

Я встал и подошел к окну. Вид снаружи был под стать моему внутреннему состоянию: пепелище, кровь на камнях, мои воины, вымотанные и израненные, убирают последствия этой бойни. Много раненых. Слишком много. Но даже этот вид не мог отвлечь меня от жара, исходившего от кровати за моей спиной.

— Я тоже непростая ведьма, Глава. Мой дар — видеть то, что скрыто за масками, Жозефина бережно поправила подушку под её головой.

— Я вижу нити, которые связывают людей. И ваши нити они натянуты до предела.

— Кто вы ей? — я спросил напрямую, не желая больше играть в загадки.

— Знакомые? Вместе служили у её отца?

Наставница лишь усмехнулась, качнув головой. Её пальцы коснулись волос Мишель с почти материнской нежностью.

— Её отца я не знала и в помине, хотя легенды о его жестокости доходили и до моих краев. Мы познакомились два года назад, она замолчала, её взгляд стал туманным, — когда ей было хуже всего. Думаю, вы сами понимаете, когда именно. С тех пор я рядом. Она стала мне ближе всех.

Я судорожно сглотнул, впиваясь пальцами в холодный камень подоконника. Слова Жозефины били под дых.

Два года.

Мысль о том, что она страдала без меня — и в то же время жила, дышала, менялась — причиняла почти физическую боль. Я боялся за неё там, на поле боя, и этот страх до сих пор ледяной коркой сжимал мои легкие.