Книга Любовь вопреки запретам, страница 62 – Сандра Лав

Я ниже опустила голову, пряча глаза, в которых уже предательски жгло от слез. Мои плечи мелко дрожали.

— Я не хотела, чтобы кто-нибудь знал, мой голос звучал глухо, надломленно.

— Ведь не думала, что когда-нибудь снова встречусь с ним. Глупая. Я верила, что смогу похоронить эту тайну глубоко внутри, и никто, никогда не увидит этот знак.

Выдавила из себя подобие улыбки — бледной, вымученной тени былой радости.

— Но стоило мне увидеть его. Метка словно взбесилась. Она горит, ноет, она пульсирует под кожей, требуя его близости. Это клеймо выжигает меня изнутри, стоит ему подойти ближе чем на десять шагов.

Я зажмурилась, отчаянно качая головой, пытаясь отогнать наваждение.

— Вальтер — твой истинный, Жозефина произнесла это почти шепотом, но для меня эти слова прозвучали как смертный приговор. По спине пробежал ледяной холод, сменяющийся лихорадочным жаром.

— Он думает, что его истинная погибла пять лет назад! — внезапный мой смех, больше похожий на хриплый всхлип, вырвался из моей груди. Это была настоящая истерика, которую я больше не могла сдерживать.

— А это была я! Понимаешь? Он похоронил меня пять лет назад! Он воздвиг памятник той невинной девочке, которую не смог защитить. Он оплакивал её, он не мог её забыть. А теперь он ненавидит ту, кем я стала. И верит, что я недостойна, чтобы он сравнивал меня с той тенью.

Я судорожно схватила новое платье — простую ткань, которая казалась сейчас неподъемно тяжелой — и накинула её на себя, пытаясь скрыть метку, скрыть свою правду.

— Я не имею на это право, как я предстану перед остальными ведьмами с этим, поэтому я скрывала даже от тебя.

— С самого начала всё было решено, Мишель, Жозефина перехватила мои ладони, сжимая их своими руками. Её взгляд был прикован к моему лицу, требуя внимания.

— Этот мужчина — твой. Нити судьбы не уничтожить.

Горячая слеза всё-таки сорвалась и покатилась по щеке, оставляя влажный след.

— Не мой,я яростно замотала качала головой.

— И я никогда не буду его. Всё это — в прошлом. Метка появилась слишком поздно, Жозефина. Если он узнает сейчас, он решит, что я подстроила это вновь. Что я создала иллюзию, чтобы привязать его к себе. Он не поверит. А новой боли я просто не выдержу. Каждая наша встреча — это пытка. Я боюсь смотреть ему в глаза, потому что не знаю, что увижу там в следующую секунду: проблеск прежней любви или новую волну ярости.

Душа ныла.

— К тому же, сегодня он увидел мою силу во всей красе. Ты слышала его голос? В нем был ужас, Жозефина. Чистый, неприкрытый ужас перед тем, что я могу сделать. Он никогда не поверит, что я не монстр. Он запомнил только ту черную бурю, которую я выпустила. Такое не прощают и не забывают.

Я закрыла лицо руками, чувствуя, как горячая влага просачивается сквозь пальцы. Плечи судорожно вздрагивали, и каждый вздох давался с трудом.

Качала головой из стороны в сторону, пытаясь отогнать тени прошлого, пока не почувствовала, как крепкие, теплые руки Жозефины обхватили меня, прижимая к груди.

Это объятие было моим единственным спасением, что держало меня в бушующем океане отчаяния. Я уткнулась лбом в её плечо, и беззвучно зарыдала, отдаваясь этой минутной слабости.

— Всё наладится, Мишель, вот увидишь, шептала она, поглаживая меня по волосам, словно маленького ребенка.