Книга Любовь вопреки запретам, страница 75 – Сандра Лав

— Этого не может быть. Между нами выжженная земля. Ничего нет. И не будет. Никогда.

Я твердила это себе, как заклинание, пытаясь изгнать его образ из своих мыслей, но перед глазами всё еще стоял его невыносимо темный, решительный взгляд.

Вальтер не из тех, кто отступает. И эта мысль пугала меня больше, потому что я не была уверена, хватит ли у меня сил сопротивляться ему, когда он начнет свою осаду.

— Упрямый баран! — прорычала я сквозь стиснутые зубы, закрывая лицо ладонями. Воздух вокруг меня будто загустел от ярости. Ярости на него, на себя, на всю эту безвыходную ситуацию. Я с силой оттолкнулась от двери, вылетела на террасу, и тут же замерла.

Внизу, по всему периметру, уже стояла охрана. Холодный ком подступил к горлу, когда до меня дошло: Вальтер подготовился. Он предвидел мою попытку бегства, заранее обрубил все пути. Чувство оцепенения сменилось волной жгучего унижения.

Я сглотнула, обнимая себя за плечи, пытаясь унять предательскую дрожь. И тут увидела его. Размашистые, целеустремленные шаги, прямая спина, плечи расправлены.

Он шел к остальным, не удостоив меня даже мимолетным взглядом, будто и не подозревал, что я все это время смотрю на него, задыхаясь от бессильной злости. Или же он знал. Чувствовал мою пристальность, и просто не считал нужным оборачиваться.

Сдавленный вздох вырвался из груди, и я, отступила обратно в спальню. Но стены теперь душили. Мне было невыносимо. Разум лихорадочно метался: а вдруг ведьмы ударят? Вдруг они не смогут выдержать? Кулаки сжались до побелевших костяшек, а веки сами собой захлопнулись.

Я резко подошла к двери, мои шаги гулко отдавались в тишине комнаты. Кулак занесся, и я дважды коротко постучала, вложив в эти удары всю свою нетерпеливую надежду.

— Илона? Ты здесь? — крикнула я, стараясь придать голосу уверенности, хотя внутри все сжималось от тревоги. Мозг лихорадочно цеплялся за мысль, что наша служанка могла быть за дверью, что она станет моим спасением.

Послышались тихие, нерешительные шаги по ту сторону, и сердце в груди ёкнуло.

— Госпожа? — слабый, почти испуганный голос Илоны отозвался из-за преграды. Огромное облегчение хлынуло в меня,

— Прошу, открой дверь, Илона, голос дрогнул, но я попыталась сохранить властность. Секунды тянулись бесконечно, но ничего не последовало. Ни щелчка замка, ни движения двери.

— Извините, госпожа, но Альфа запретил вас отпирать, ее слова прозвучало тихо, но разорвали мое хрупкое ожидание. Мои глаза округлились от шока, а затем сузились до щелочек от ярости.

Как он смеет? Как он, черт возьми, смеет запирать меня.

— Мне плевать на его приказы! — голос взлетел, полный отчаяния и приказной интонации.

— Прошу открой! Я повторила, вложив в эти слова всю силу своей воли.

— Простите, госпожа, я правда не могу это сделать, ее голос теперь звучал по-настоящему испуганно, и в нем проскользнула безысходность.

— Даже вашей наставнице запретили вас отпирать. Господин сказал, что только когда вы будете здорова только тогда, и то, когда он сам в этом убедится.

Здорова? Он убедится? Я скривилась от отвращения и бессильной злости, прижавшись лбом к холодной деревянной поверхности двери.

— Вы не расстраивайтесь, госпожа. Если что-то понадобится, я всегда здесь, Илона пыталась утешить, но ее слова лишь подчеркнули мою беспомощность. Я ничего не ответила ей. Просто стояла, прислонившись к двери, чувствуя, как последние капли надежды испаряются.