Онлайн книга «Комната их тайн»
|
Оканчивая школу, она с тоской смотрела, как ее друзья поступают в университеты и разъезжаются в разные города. Ей же надо было ухаживать за матерью, поэтому каждый день Бонни садилась в поезд и ехала в Университет Бирмингема. Она не ходила на вечеринки, и у нее никогда не было парня. Как бы она смогла завести с кем-то искренние отношения, когда ей приходилось скрывать значительную часть своей жизни? Или найти на них время, когда она после университета поступила на работу и стала основным опекуном матери, в то время как отец появлялся дома раз в два месяца на пару дней? Они не отмечали праздников, и к ним редко приезжали родные. Все дни были одинаковыми, и когда Бонни возвращалась домой к въевшимся запахам переполненного мусорного ведра, к спертому воздуху и мертвой тишине, ей хотелось кричать. Ее некогда красивая мать раньше времени постарела; от постоянного пребывания в помещении ее кожа стала тонкой, как пергамент, а мышцы атрофировались от отсутствия движения. В шестьдесят два года она не могла обходиться без кислородного баллона, который всегда стоял рядом. В хорошие дни мать могла добрести до французского окна в своей спальне-столовой и посидеть на террасе. В такие минуты она запрокидывала лицо к солнцу и закрывала глаза, а Бонни становилось невероятно грустно, потому что мать была похожа на вянущий цветок, который пытается поймать свои последние лучики солнца и надежды. Но еще до болезни матери Бонни понимала, что с их семьей что-то не так. Мать всегда казалась печальной – даже до того, как слегла. Она бродила по дому в чересчур свободных платьях, болтавшихся на ее тоненькой фигуре, словно не знала, чем себя занять. Она никогда не работала, ни с кем не общалась, почти не выходила из дому – разве что за продуктами или чтобы отвести Бонни в школу. Даже до своей болезни Кларисса как будто и не жила. По крайней мере, на памяти Бонни. Мать была ласковая и заботливая и любила Бонни – в этом сомнений не было. Она с удовольствием учила ее рисовать и читать, и девочке нравилось сидеть рядышком на диване и смотреть телевизор, но собственной жизни у мамы словно и не было. Никаких увлечений, интересов, карьеры… Она жила как пассажир на станции, бесконечно дожидающийся поезда, который никогда не придет. — Как вы с мамой познакомились? – спросила она отца однажды, когда он приехал с вахты, через несколько лет после того, как мать заболела. Ей тогда было лет шестнадцать, и больше всего ее интересовали мальчики и романтические отношения. Она не могла понять, что же Джек Фейрборн, ее рослый красавец-отец с его любовью к мотоциклам, рок-музыке и острой еде, увидел – Бонни стыдилась этих своих мыслей – в бесцветной Клариссе, за исключением, возможно, былой красоты. Они сидели тогда в гостиной с обоями в магнолиях, держа на коленях подносы с домашним карри, который отец сам приготовил. Мать от еды отказалась. Его темно-карие глаза осветились изнутри от какого-то давнего воспоминания, и он пристально посмотрел на дочь. — Она была фантастическая, Бон-Бон, – ответил отец, назвав ее своим любимым прозвищем. В его голосе сквозила грусть. – Ей только исполнился двадцать один, она изучала искусство… Была такой яркой, такой живой… Бонни остолбенела. Полная противоположность той матери, которую она знала! |