Книга Опасные манипуляции 2, страница 124 – Роман Путилов

Через десять минут, не получив никакой стоящей информации в других квартирах, я вышел из общежития и завернул за угол.

— Милиционер, милиционер, подожди, — услышал я в спину. Я обернулся. Из узкой форточки окна на первом этаже высовывалась моя давешняя собеседница и манила меня к себе.

Когда я подошел, женщина, тревожно бросив взгляд окрест, зашептала:

— У меня приятельница в пятом доме живет, Любка Первушина. Так она сегодня мне жаловалась, что у ее мужа из «Жигуленка» пацаны ведро бензина слили. А муж ее видел, как сливали и одного пацана узнал, это Костя Кореец. Только никому не говорите, что я вам сказала, а то мне не жить.

Поблагодарив смелую женщину, я продолжил обход квартир, рассказывая в некоторых адресах свою версию о массовом поджоге, хуже все равно не будет.

Через час я добрался до восьмого дома. Судя по нетерпению, с которым господин Первушин пытался захлопнуть передо мной дверь, скороговоркой пробормотав, что ничего подозрительного он не заметил, супруга его дома отсутствовала и мужик торопился спокойно, в тишине, попить пивка.

— А что вы мне не рассказываете, что с вашей машины бензин слили, а дорогой товарищ?

— Да никто ничего не сливал, болтают люди.

— Ну тогда придется пройти со мной в отдел. У вас тут поджигатели весь район пытаются спалить, а вы информацию скрываете, нехорошо.

— Да это пацаны соседские, в мопед наверное заправить …

— Давайте, мы сами разберемся, куда похищенный у вас бензин пошел.

— Скажете тоже, похищенный, — мужик обреченно пропустил меня в квартиру — проходите на кухню.

Как я и думал, на кухне у Первушина напрасно грелась без хозяина трехлитровая банка пива. Поняв, что от меня не избавиться, мужчина быстро рассказал мне о произошедшем и подписал протокол, в конце указав, что ущерб является для него незначительным и никого привлекать к ответственности он не желает. Картина вырисовывалась следующая — около восьми часов вечера он увидел в окно, что два пацана, возрастом около четырнадцати — пятнадцати лет волокут наполненное чем-то ведро мимо его дома.

За углом, откуда вышли мальчишки, Первухин держал старую «копейку». Снедаемый любопытством, свидетель вышел осмотреть свой транспорт и обнаружил, что лючок бензобака открыт, а приборная доска автомобиля сообщила хозяину, что количество бензина в баке стало явно меньше. Одного из пареньков Первушин узнал, благодаря характерной внешности. Это был Костя, кореец по национальности, который жил с родителями через два двора от восьмого дома. Описать второго подростка свидетель не мог, пацан да пацан.

Молоденькая инспектор отделения по делам несовершеннолетних ожидаемо сообщила мне что фамилия Кости — Ким, а также, покопавшись в своих записях, дала данные на пятерых друзей Кости, с которыми он совершал мелкоуголовные проступки, которые и привели Константина на учет в ИДН.

— Скажите, Настя, а кто из пацанов не упертый, кого можно разговорить?

— Знаете Николай, наверное Сережу и Гену, они легче идут на контакт.

— А кто из них с Кимом больше дружен?

— Пожалуй, что Гена.

— Настя, а вы не могли бы на завтра вызвать Сережу и Гену, а потом и Кима с родителями к нам, но только вразброс, чтобы интервал был час-полтора между их появлением. Если можно Гену первым и сделайте так, чтобы родители с вами беседовали, а Гена в коридоре остался. Родителей хотя бы на полчаса у вас в кабинете продержать надо.