Книга Опасные манипуляции 2, страница 125 – Роман Путилов

— А что они сделали?

— Бомжа вчера сожгли, слышали? Похоже, что они.

— Да вы что! Какой ужас. Хорошо, договорились, сделаю, как вы сказали.

На следующее утро я подошел к кабинету, занимаемому инспекцией по делам несовершеннолетних. На стуле у закрытой двери маялся парнишка лет пятнадцати, за дверью раздавался гул голосов.

— Геннадий?

— Да.

— Пойдем со мной.

— Зачем? Мне здесь сказали ждать.

— Пойдем, — добавил я металла в голосе и обхватив пацана за талию, выдернул его в коридор, так что открыть дверь кабинета пацан не успел, а громко кричать он не стал.

В моем кабинете присутствовали ведро, изъятое с места происшествия, выпрошенное мной у следователя прокуратуры под честное слово одна штука, пожилая женщина одна штука и густой запах бензина в неизвестном количестве.

Я усадил парня на стул возле стола. В тридцати сантиметрах от его ноги в старом эмалированном ведре плескалась прозрачная жидкость с характерным запахом.

— Рассказывай.

— Что рассказывать?

— Ну например, где был позавчера около одиннадцати-двенадцати часов ночи, чем занимался?

— С пацанами гулял.

— С кем?

Гена добросовестно перечислил известные мне фамилии, добавив еще одного, седьмого подростка, о котором у меня информации не было.

— Где гуляли?

— Возле школы, по району.

Время уходило, как вода в песок. Я встал над ведром, стал щелкать зажигалкой. Парень заметно побледнел, попытался отодвинуть свой стул.

— Стул не трогай. И давай рассказывай.

— Что рассказывать?

Я продолжал терзать зажигалку.

— Дяденька милиционер не надо этого делать.

— Делать чего?

— Огонь зажигать над бензином.

— А с чего ты, Гена, взял, что в ведре бензин?

— …

— Потому, что позавчера ты это ведро, наполненное бензином, тащил от дома восемь вместе с Костей Кимом? Ведь так, Гена?

— Мы ничего не тащили!

— А отпечаток пальца твой откуда на ведре?

— Я ведро не тащил, и вообще не знаю, что это за ведро.

— Ты его, Гена, тащил, вернее не тащил а передавал Косте, когда вы в лаз под забором стройки пролазили.

Геннадий побледнел. По его виду было можно легко понять, что он судорожно пытается понять, брался ли он за ведро, или нет. Судя, по погрустневшей физиономии, за ведро он все же брался.

— Ну что, Гена, говори. Как человека к кольям привязывали, как бензином поливали, кто поджигал.

— Это не я, это Захар — мальчик опустил голову и заплакал, мелко сотрясаясь худыми плечами.

Я подождал пару минут, потом шагнул к подростку.

— Ну, Геннадий, прекращай реветь. Давай, расскажи, что было и что делал ты, за свои поступки каждый ответит.

— Но вы же и так все знаете!

— Я много чего знаю, Гена, но надо, чтобы ты сам все рассказал, а я с твоих слов запишу. А потом мы сравним твои слова со словами твоих друзей. Вот так правда и устанавливается. Давай Гена, рассказывай.

Когда через полчаса я открыл железную дверь отсека уголовного розыска, по коридору в мою сторону бежал начальник розыска с очень недовольным лицом:

— Жемчугов, какого …ты трубку не берешь, пошли к начальнику отделения. Давай быстрее, он уже минут пятнадцать разоряется.

Начальник восьмого отделения подполковник милиции носил фамилию Камнев. Внешний вид его был под стать фамилии, величав и солиден. На приставных стульях в кабинете также присутствовала пара — мужчина и женщина. При моем появлении, женщина вскочила и стала что-то истерично орать, тыкая в меня пальцем. Из ее криков, я понял, что это родители Геннадия, которые обвиняли меня в похищении и пытках их сына.