Книга Опасные манипуляции 2, страница 92 – Роман Путилов

— Да ты много чего не учел, все на авось…

— Да брось, Саша, у нас всю жизнь так, все на авось.

— Что делать будешь?

— У меня больничный пока на неделю. Спрячусь пока. Отлежусь, больничный продлю в гражданской поликлинике. А потом появлюсь или на работе, или по месту жительства. Меня там и задержат, а вот после этого поднимется большой скандал.

— Каким образом?

— Саш, не в обиду, не буду пока говорить, сглазить боюсь. Как начнется что-то склеиваться, я тебе позвоню, скажу, наверное ты сможешь мне тоже помочь. Давай повторим, на посошок?

Повторили, разбежались. Саша вернулся на службу, а я поплелся к любимой женщине, потому что других комфортных укрытий у меня сейчас не было.

Любимая открыла дверь, кивнула, и молча ушла в комнату. Я разделся и в полном недоумении прошел за ней. Женщина сидела за столом в зале, глядя на быстро сереющее небо за окном. Я остановился в шаге от нее. Сердце билось часто- часто. Сейчас я особенно ясно понял, как я по ней соскучился. Хотелось сделать этот шаг, схватить хрупкое тело, до хруста костей прижать к себе, уткнуться в копну золотистых волос и не отпускать ее никогда. Я глубоко вздохнул, почувствовал ноющую боль в треснувших ребрах, и скрестил руки на груди, чтобы не сорваться:

— Люда, прости, но так вышло, что мне не к кому обратится. Мне надо дней пять пожить где-нибудь, чтобы меня никто не нашел. Мне нужна твоя помощь.

Любимая женщина молча положила на стол связку ключей и ни слова не говоря двинулась к выходу. Я схватил ее за руку, притянул к себе:

— Что случилось?

Молча смотрит на меня сухими холодными глазами.

— У тебя неприятности?

Упрямо сжимает губы, но через несколько секунд скупо кивает.

Подхватываю ее под локти, доношу до стула, и, сломив легкое сопротивление, усаживаю:

— Рассказывай, что у тебя случилось.

После ночи, занятой вояжем в овощехранилище, сопровождаемое встречей с призраком невинно убиенного мастера и человеческими жертвами, я пришла в институт, делая вид, что у меня все в порядке. Но, если на перерывах между парами, я вполне успешно играла роль успешной студентки, то на лекциях, я, спрятавшись на задних рядах, впадала в кому, пытаясь удержать голову в вертикальном положении и не грохнуться со всего маха лбом о парту. К обеду я почти выспалась, немного приободрилась, и почему-то решила, что на сегодня лимит неприятностей я исчерпала, но вдруг они посыпались одна за другой. Сначала пейджер принял крик души от Николая: «Нужна помощь», затем, через пару минут вибрация вредной коробочки повторилась. Владелец СТО предупредил: «Погибли люди овощех». На перемене я забежала в деканат, где знакомый сотрудник любезно разрешила мне позвонит на завод.

Алексей сообщил, что два часа назад обнаружили открытую дверь в овощехранилище, и двух мертвых рабочих. Подвал опечатали, а меня разыскивает прокуратура. Мама моя, когда же это кончится, как я устала. Как домой пришла, не помню. Потом в квартиру ввалился Николай, кривлялся и кривил лицо. Наверное я плохо выгляжу после всех преступлений, а он за помощью прибежал, а сам от меня рожу кривит, гад, а еще любимой называл.

Я протянула ему связке ключей и пошла на выход. Мне очень хотелось собраться с мыслями, но голова была абсолютно пустой, какие-то мысли ворочались в ней, как в ватном одеяле, но я не могла их поймать, мой мозг не мог к ним пробиться. Коля больно схватил меня за руку, я вырвала руку, он опять скорчил рожу, козел.