Книга Хроники пепельной весны. Магма ведьм, страница 103 – Анна Старобинец

— Пожалуй, ты прав. Электрию можно счесть магией. Задай мне еще один вопрос, если хочешь.

— Каковы численность и состав Сокрытого народа?

— Когда-то в Чистых Холмах нас было довольно много, но теперь осталось лишь шестеро, – ответила Герда. – У нас есть Хранитель Электрии, Хранитель Живых Грибов, Хранительница Стада, Хранитель Точных Наук; я – Хранительница Медицины, а моя дочь, когда подрастет, будет Хранительницей Чудотворной Иконы. Предыдущий Хранитель Иконы умер, у Сокрытого народа знания передаются от самого старого к самому молодому, но моя малышка еще совсем неразумна, поэтому Икона временно у меня. Но хранить одновременно и Медицину и Икону – это неправильно. Так что, если ты присоединишься к Сокрытым, то станешь Хранителем Чудотворной Иконы и тебе откроется истинный лик Того, Кто Знает Ответы на Все Вопросы.

И вновь, как и накануне, из крепости донесся до них младенческий плач: по-видимому, это было привычное время кормления.

Однако на этот раз Герда сказала Каю:

— Я сейчас покормлю дочку, а потом покатаю ее на Обси, она от этого засыпает. Если хочешь, ты можешь проехаться вместе с нами.

Не дожидаясь его ответа, она скрылась в крепости, а спустя четверть часа явилась с малышкой месяцев двух и погрузила ее в тележку. Девочка неуверенно встала на четвереньки и с любопытством уставилась на Кая заплаканными, цвета дождливого неба, глазами.

Кай хотел спросить, откуда у Герды ребенок такого возраста не в сезон – летним детям сейчас полгода, они уже умеют ходить, – но вопросы его на сегодня закончились, поэтому он просто осенил себя яблочным кругом.

Герда засмеялась, потом сказала:

— Не бойся мою малышку, она не отродье дьявола. Просто мой цикл не синхронизирован с циклом женщин Чистых Холмов. Мои течки приходят в другое время. И между прочим, чаще одного раза в год.

Теперь, когда Герда это произнесла, Кай вдруг почуял, что течка у нее как раз назревает, и ноюще-призывный запах готовой к совокуплению плоти уже вкрадчиво разливается вокруг нее в воздухе.

…ведьма течет, когда хочет…

Она легко вскочила в седло и обернулась к нему:

— Залезай, Иаков, чего стоишь? Садись позади, держись за меня.

Кай хотел отказаться от прогулки на монстре, укравшем имя и цвет у его покойного мура, но вместо этого почему-то покорно взгромоздился ему на спину. Пони тут же тронулся, шатко переваливаясь из стороны в сторону, и, залившись краской, Кай положил руки Герде за талию, чтобы не упасть из седла.

— Давай быстрей, мальчик!

Герда слегка пришпорила монстра, и он пустился в галоп с удивительной для четырехногого существа ловкостью.

— Пони, как и муры, развивают большую скорость, – будто прочитав мысли Кая, сказала Герда. – Но через метаморфоз не проходят, и сезона лета у них не бывает… Мне жалко крылатых муров, – добавила она, помолчав. – Особенно нерожавшую королеву-нимфу, на которой летает Блаженная королева. Это жестоко – заковывать нимфу в шоры, не давать ей отгрызть себе крылья, ведь это ее инстинкт! Ей хочется сбросить крылья и дать потомство…

Они проехали по дну котлована восемь кругов, и, обнимая Герду, Кай осознал, что Анна, ее двойняшка, была всего лишь предтечей. Лишь обещанием, предзнаменованием этой женщины, которую он – впервые в жизни – по-настоящему вожделел. Вдыхая запах ее волос, он с изумлением и какой-то пугающей отстраненностью – как если бы душа наблюдала за телом со стороны – отметил, как в нем растет и набухает желание, совсем иное, чем вызывала в нем Анна. Без всякой примеси отвращения, принуждения или жалости. Без всякой необходимости искупать эту женщину в чистой воде, прежде чем к ней прикоснуться.