Книга Охотник за головами, страница 86 – Гловер Райт

— Я ждал его у дверей. Телохранителей не приглашают во внутренние помещения банка. Особенно – коммерческого.

— Вы мне не ответили.

Он уже останавливал «мерседес» у банка.

— Ждите меня в машине. Я справлюсь сам.

— Нет.

— Мне придется задать несколько непростых вопросов, – предостерег он.

Ее скулы напряглись, ярость, судя по всему, уже вытеснила страх, владевший ею всего час назад.

— Картер, начиная с нынешней минуты меня ставят в известность обо всем, что происходит, договорились? И я сама все вижу и сама все слышу. Больше я не позволю себя дурачить, не позволю отсылать меня прочь. Я могу задавать столь же непростые вопросы, как вы, может быть, – и куда более трудные. Я ведь поставила на карту больше, чем вы, – я поставила всю свою жизнь. Вы меня слышите?

— Слышу.

На улице никого не было. И ничего. В центре Белфаста никто не паркует на ночь автомобили прямо на улице.

Ослепительный БМВ остановился сразу же вслед за «мерседесом». Водитель вышел из машины: маленький, лысый, невзрачный; столь же безукоризненный, как его автомобиль; ничто во всем его облике не указывало на то, что его заставили подняться из постели до рассвета, причем в субботу.

— Это он! – сказал Картер.

Выйдя из машины, он открыл багажник и достал оттуда дипломат Патрика Бреннигэна, заранее опустошенный, чтобы было куда сложить деньги. Человек, приехавший на БМВ, руки не подал. Он пробормотал: «Френкель», затем настороженно посмотрел на Кэт.

Где-то над головами у них гудел в небе армейский вертолет.

Картер кивнул.

— Этот миссис Бреннигэн.

— Я знаю. Видел по телевизору. Это чудовищно. Мои соболезнования.

— Вы ведь встречались с моим супругом, мистер Френкель?

Его глаза были как два камешка в холодной луже.

— Пройдите лучше в банк.

Его кабинет был тоже безукоризнен: в минималистском стиле, ничего случайного, ничего лишнего, все, что можно спрятать, – спрятано; стол шести футов в поперечнике со столешницей из дымчатого стекла, на которой не было ничего, даже случайного отпечатка пальца. Он жестом предложил клиентам сесть в мягкие кресла, обитые коричневой кожей, затем уселся сам – в точно такое же, но чуть большего размера, и сразу же включил рабочий компьютер, всмотрелся в побежавшие по экрану столбики цифр и только после этого ответил на вопрос, заданный Кэт.

— Да, миссис Бреннигэн, мне довелось однажды встретиться с вашим мужем. Мы собирались повидаться еще раз…

Он поглядел на экран, словно в поисках нужного слова, затем замолчал.

— А почему? Почему вы встречались?

— Не думаю, что я вправе обсуждать это.

Кэт сказала:

— Картер, пожалуйста, положите ваш пистолет на стол мистеру Френкелю.

Френкель посмотрел на Картера, а тот выложил автоматический пистолет на дымчатое стекло. Послышался глухой звук.

Френкель уставился на оружие. Затем спокойно сказал:

— Это исключено. Вы не улавливаете суть здешней ситуации, миссис Бреннигэн. Вы столкнулись с чем-то, намного превосходящим…

— Мистер Френкель, позвольте мне объяснить вам ситуацию. Я только что овдовела. Моего мужа самым бесчеловечным образом убили. Хладнокровно и безжалостно. Я также – мать троих детей, которых – всех троих – нынешней ночью похитили люди, которые, возможно, своими действиями лишь реагируют на действия, за которые несут ответственность те, чьи интересы вы представляете. В настоящее время я крайне взвинчена. Я плохо отношусь и к вам, и к вашим хозяевам, которые, судя по всему, инициировали все обрушившиеся на меня здесь трагедии. Если вы не ответите на мои вопросы, я не несу ответственности за свои поступки. И даже позднее – скажем, в суде – будет признано, что я не несу за них ответственности. Меня оправдают. Я адвокат и, следовательно, знаю, о чем говорю. – Она поглядела на пистолет. – Возможно, я убью вас или, скорее, поскольку не привыкла обращаться с оружием, сделаю инвалидом на всю оставшуюся жизнь. И раскаиваться в этом не буду. Вы меня поняли?