Онлайн книга «Хрустальная ложь»
|
— Я рада, что ты приехал, — сказала она уже тише, её голос стал мягким, почти уязвимым. Так тихо, что он почувствовал не словами — грудью. Его сердце откликнулось на её признание. Виктор прижал её ближе, его руки обвили её тело, притягивая к себе. — А я рад, что ты меня дождалась. — Дождалась? — Валерия усмехнулась, пытаясь вернуть привычную маску. — Виктор, я тут дом украшала, а не тебя ждала. Он хмыкнул, его взгляд был проницательным. — Врёшь. Плохо врёшь. Она фыркнула и попыталась выбраться из его рук — лёгкий протест, скорее для виду, чем всерьёз, но он лишь сильнее удержал её одной рукой, прижав к себе, а второй убрал прядь волос с её лица, его пальцы задержались на её щеке. — Оставь. Я ещё повешу гирлянду, — попыталась возразить девушка, указывая на свисающую гирлянду. — Нет. Ты уже повесила себя почти на люстру. Этого достаточно. — В его голосе звучала непоколебимая уверенность. — Иди лучше на пол. Валерия снова засмеялась, мягко, тихо — и опустила голову ему на плечо, её сопротивление наконец сломалось. — Правда… рада, что ты приехал раньше. — Это было полное, безоговорочное признание. Это было признанием, которому он не позволил отойти без ответа. Виктор поцеловал её в висок — медленно, тепло, его губы задержались на её коже. — Я домой приехал, Рия. — В его голосе звучала нежность, которую он позволял себе лишь с ней. Не просто в дом, а домой, к ней. Она замерла, его слова отозвались в ней глубоким эхом. А потом крепче обняла его, прижимаясь всем телом. И впервые за много дней — почувствовала, что не бежит. Что она именно там, где должна быть. На руках у человека, который всегда поймает. В доме, который стал её домом. ... Дом был наполнен смехом, запахом мандаринов, звоном бокалов и предновогодним теплом, которое разливалось по каждому уголку. Виктор с кем-то говорил в гостиной, его глубокий голос звучал как низкое урчание. Селина, как всегда, бегала по дому, пытаясь найти свою вторую носок, которая, по её словам, «исчезала каждый раз, когда приходил брат». Охрана, наученная горьким опытом, держалась подальше от празднующих женщин, чтобы случайно не попасть под гирлянду, которой Валерия уже обмотала одного бедного телохранителя, превратив его в живую рождественскую ёлку. А сама Валерия тихонько вышла на балкон — подышать свежим, морозным воздухом, чтобы сердце, которое колотилось как сумасшедшее, наконец, успокоилось. Вокруг царила праздничная суматоха, но ей нужно было уединение, чтобы осмыслить то, что происходило внутри. Она достала телефон и, после короткого колебания, нажала на имя Луизы. — Аллооооооо! С наступающим, сучка моя любимая! — Луиза орала в трубку так, будто была на концерте, а не дома. На заднем плане слышалось: «ОЛИВЬЕ НЕ ТРОГАЙ, Я СКАЗАЛА! Я ЕГО НА НОВЫЙ ГОД БЕРЕГЛА!» Валерия тихо рассмеялась, прислонившись к холодному каменному парапету. — С наступающим, Лу. — Подожди! — Луиза шумно положила трубку куда-то на стол, послышался грохот. — МАМА, СКОЛЬКО МОЖНО! Я СКАЗАЛА, Я БУДУ ЕСТЬ ОЛИВЬЕ ПРЯМО ИЗ МИСКИ! Я ВЗРОСЛАЯ ЖЕНЩИНА! — донеслись её возмущённые крики. Потом снова в трубке: — Всё, я тут. Этот варварский обряд поедания оливье до боя курантов остановлен. Что там у тебя, Лери? Говори! Валерия вдохнула морозный воздух… и сердце перевернулось, сделав болезненный кувырок. |