Книга Хрустальная ложь, страница 240 – М. Эль

— Лу… я… — она запнулась, слова не хотели выходить. — Я должна сказать что-то. Только не смей ржать.

— Уже ржу, — честно ответила Луиза, и Валерия услышала характерный хруст, будто кузина всё-таки утащила немного салата. — Ну? Заинтриговала.

Валерия прикрыла глаза рукой, чувствуя, как жар приливает к лицу.

— Я… люблю его.

Пауза. Оглушительная, тягучая, полная непонимания. Похоже, даже оливье перестало жеваться.

— Ну ясен хрен, — лениво сказала Луиза, её голос звучал так, будто она вот-вот заснёт. — Кто оливье не любит? Это же классика. С майонезиком, колбаской…

Валерия заморгала, пытаясь понять, шутит ли Луиза.

— Какое оливье? — Её голос был чуть срывающийся, тихий, почти робкий, как у маленькой девочки.

— То, что я ем, Лери. Ты про него же? Или ты имела в виду селёдку под шубой?

Валерия выдохнула, её губы дрогнули в горькой усмешке. И сказала уже почти шёпотом, словно открывая великую тайну:

— Я про Виктора.

На том конце трубки — тишина. Полная. Абсолютная. Луиза перестала шуршать.

— Что Виктор? — подозрительно медленно спросила Луиза, её голос был непривычно серьёзным.

Валерия закрыла лицо обеими руками, чувствуя себя невероятно уязвимой.

— Я люблю Виктора, — повторила она, и на этот раз слова прозвучали твёрже, с отчётливой решимостью.

Она услышала, как Луиза захлопнула крышку контейнера. Это было так же символично, как объявление войны.

— Вот теперь можешь гордиться — я перестала есть оливье, — заявила она серьёзно, её голос был полон недоверия и удивления. — Лер… ты? Ты правда? Ты же не из тех, кто такие слова разбрасывает. Ты же терпеть не можешь, когда тебе что-то навязывают!

— Я сама в шоке, — Валерия нервно рассмеялась, её смех был полон горечи и счастья одновременно. — Я не знаю, что делать. Я вроде… счастлива? И мне страшно. Очень. И я… не понимаю, как это вообще случилось. Я — и любовь? Серьёзно? Я же максимум выдерживаю людей пять минут.

— А Виктора? — мягко спросила Луиза, и в её голосе появилась та тёплая, родная интонация, которую Валерия так ценила.

Валерия улыбнулась. Светло. По-настоящему.

— А его — целую вечность могу. И ещё чуть-чуть.

Луиза вздохнула, уже с той своей тёплой, родной нежностью, которая всегда пробивалась сквозь её ехидство:

— Ну всё, кирдык тебе, кузина. Это любовь. Через неделю будете ругаться о том, кто из вас псих больше, но это она — точно она.

Валерия тихо рассмеялась, вытирая уголки глаз, где, возможно, появились предательские слезы.

— Лу… спасибо.

— Да ладно. Я всё равно была уверена, что ты в кого-нибудь влюбишься. Только не думала, что в… ЭТОГО. Большого. Страшного.

— Он не страшный! — возмутилась Валерия, защищая своего мужчину.

— Он двухметровый мужик со взглядом, как у волка, который готов разорвать любого, кто на тебя посмотрит. А еще старше тебя почти на пять лет. Любительница по-старше. Но если ты его любишь — значит, он твой.

Валерия посмотрела на окно гостиной, сквозь которое был виден Виктор. Он стоял, разговаривая с Рико и Селиной, его фигура была такой же мощной и уверенной, как всегда. И её сердце дрогнуло, как никогда.

— Я реально его люблю… — прошептала она, и эти слова были для неё самой откровением.

— Ну всё, я побежала. Мама орёт, что я украла её шампанское. Иди к своему волку. Ты ему это сказала?