Книга Карбоновое сердце, страница 104 – Марьяна Куприянова

— Мне бы хотелось тебя.

— Но я и так твой. – Он наклонился, чмокнул меня в переносицу. – А из фруктов?

Я молча указала ему на ананас. Он так же молча положил его в корзину. Наверняка удержался от пошлой шутки – либо это я такая испорченная.

— А если серьезно, мне с тобой тоже хорошо, будто я нахожусь в обществе старого приятеля, – задумчиво признался Соулрайд, осматривая ящики с овощами. – Который знает меня лучше, чем я сам. С которым можно выкидывать всякие штуки, словно тебе пятнадцать лет, а не вдвое больше…

— Ой, не вздыхай особо. А то рассыплешься. – Я закатила глаза.

Мы подходили к кассе, и девушка, коротко оглядев нас, тут же узнала. Взгляд ее изменился.

— Нет, а ведь правда, – Гектор выложил покупки на продуктовую ленту, и они поехали вперед с характерным жужжанием, – тебе не приходило в голову, что я для тебя слишком взрослый? Добрый вечер, девушка.

— Добрый вечер, мистер Соулрайд.

— По-моему, в самый раз.

— Ты так считаешь? А мне кажется, разница в возрасте все же существенная…

— У вас есть карта нашего магазина?

— Нет.

— Желаете приобрести?

— Нет, девушка, – недовольно ответил Соулрайд, затем, изменив тон, нежно добавил: – Может, стоило взять еще что-нибудь? Хочешь шоколада? Маршмеллоу? Хочешь? Какао? Арахисовой пасты? Что ты любишь?

— Гектор, достаточно, правда.

— Точно?

— Уверяю.

— Так вы будете брать что-то еще?

— Нет, это все. И все же я не кажусь тебе слишком старым?

— Мне? – оторопела кассирша.

Мы переглянулись и засмеялись. Стало очень неловко, но оттого хохотать тянуло еще больше, особенно меня.

— Как идет подготовка к чемпионату имени Дарта Хауэлла? – вдруг спросила девушка, когда мы уже забирали свои покупки и собирались к выходу.

— О, а вы, вижу, фанатка?

— Еще бы. С самого детства хожу на Гранж Пул Драйв вместе с отцом.

— Правда? А я вас не видел на автодроме. Я бы обязательно заметил!

Соулрайд передумал уходить, возвратился к кассе. Девушка мило улыбалась ему, а у меня кольнуло в груди. Несильно, предостерегающе. Непонятно, кого из них в большей степени мне хотелось ударить ананасом по голове. Но я держала себя в руках. До определенного момента, пока не начали трястись руки.

— А вы не дадите мне автограф? – рискнула девушка.

— Ну разумеется… А где расписаться? На чеке? А может, лучше на коже?

Господи, да что это с ним?

Как глупо было верить, будто такие, как Гектор, меняются! Я наблюдала за тем, с какой охотой, с каким отточенным мастерством ловеласа он отвечает на завлекающие улыбки и взгляды кассира, с каким трепетом относится к ее просьбе об автографе, как они оба забыли о моем присутствии, увлеченные друг другом, и меня сжигало изнутри. Нет, Соулрайд был и останется бабником. Такова его натура. Мне этого не изменить ни любовью своей, ни ненавистью.

— Спасибо большое, Гектор! До встречи на Гранж Пул Драйв! – с пылающими щеками кассир привстала и помахала своему кумиру, который так удивительно долго общался с нею, позабыв о собственной девушке.

Это был невыносимый позор для меня.

В висках пульсировала боль. Я совершенно не представляла, что мне теперь говорить и как себя вести. Обида разъедала любую фразу, которую я могла бы произнести, и воздух застревал в дыхательных путях, не успев коснуться голосовых связок. Я его притормаживала. Просто шла и молчала, не понимая, зачем нахожусь рядом с этим человеком, как проведу с ним ночь, если все это вмиг опротивело.