Книга Constanta, страница 139 – Марьяна Куприянова

— Вот это мужчина… – оценивающе глядя на то, как я безуспешно пытаюсь высвободиться, шепнула одна женщина другой, и автобус затих, внимательно наблюдая.

Наверное, нечасто в их серых буднях мелькает что-то столь же яркое, как мои ссоры с Костей, который (каков наглец!) свободной рукой еще и руку пожал водителю, поблагодарив за помощь и извинившись за предоставленные неудобства. Водитель махнул рукой, типа, да ладно, фигня, обращайся. Когда Довлатов с добычей в виде меня вышел из автобуса, и дверь за ним закрылась, пассажиры прильнули к окнам.

— Хоть на землю меня поставь, не веди себя как питекантроп.

Костя ослабил руку, и я коснулась носками твердой поверхности. Сию же секунду он сжал мое запястье с невероятной жестокостью и потащил в сторону машины, как упирающегося бычка. Останутся синяки, отметила я.

Вокруг всего этого безобразия образовалась пробка – из-за созданного затора двигаться не могла не только наша полоса, но и соседняя. Водители сигналили нам, кричали, высовывались в окна. Довлатова это ничуть не заботило. Я дернула рукой, заставляя его остановиться и посмотреть на меня.

— Мне больно, отпусти.

— Прости, – опомнился он и разжал тиски – на запястье остался багровый след.

— Вы, может, в другом месте разберетесь? – крикнул нам водитель «Ауди», опустив стекло.

— Да заткнись ты, дай людям поговорить! – возмущенно возразила ему женщина из соседнего «Лэнд Ровера», затем водрузила локоть на окно, подбородок – на ладонь, и вздохнула, явно призывая нас с Костей продолжить. Мы переглянулись и едва сдержали улыбки; ближние автомобили перестали сигналить.

— Я не собираюсь выяснять отношения при всех, – заявила я, складывая руки на груди.

— Значит, садись в машину, там все обсудим, – он так странно начал говорить некоторые слова в своей раздраженной речи, что я поняла – это у него заскок такой, от гнева: интонацией выделять самое значимое во фразе слово.

— Не сяду. Потому что тут и обсуждать нечего.

— Тебе, может, и нечего, а я хочу задать пару-тройку вопросов. Так что села быстро – мы людей задерживаем.

— Мы?! – Воскликнула я. – Ты! Я им вообще ничем не мешаю, это ты дорогу перегородил!

— Чтобы догнать тебя! Чтобы поговорить с тобой!

— Староста мне все рассказала. Можешь в задницу засунуть свой браслет и свои обещания, понял?

— Что она тебе сказала?

— Неважно! Главное, что это правда!

— Яна, опомнись! Ты веришь врагу! Что она наговорила?

— С чего я вообще должна перед тобой отчитываться?

— Должна, потому что я люблю тебя.

— Не любишь. Только врешь и временно пользуешься. Как и остальными студентками.

— А-а-а, так вот, что тебе Лена наплела?! И ты поверила?

— Конечно, поверила, ведь были доказательства.

— Какие? – засмеялся он. – Видеосъемка?

— Откуда она знает, что у тебя родинка на спине?

Он перестал смеяться и замер, глядя на меня с новым выражением. В наступившем молчании явственно прозвучал женский голос из соседнего окна: «Вот кобелина…»

— Почему ты не доверяешь мне и веришь в ее козни? Это же просто зависть.

— Потому что для меня это не мелочь – ты спал с ней до меня и скрывал это!

— Нет.

— Тогда откуда?

— Я не знаю, Яна! Она могла увидеть случайно…

— То есть ты так часто шастаешь по универу без рубашки?

— Почему по универу? Есть же студвесна. В прошлом семестре я и пара преподавателей вместе со студентами выступали на сцене, я переодевался за кулисами… Точно. Она могла заметить это там, она была ведущей и тоже находилась за кулисами!