Книга Constanta, страница 140 – Марьяна Куприянова

— Какая наглая ложь…

— Твой выбор – кому верить.

— Браслет. Она показала мне точно такой же.

— Да купила где-нибудь, она ведь влюблена в меня!

— Да, и ты этим пользовался! Встретил меня – бросил ее, встретишь кого-то еще – бросишь меня. Я не хочу этого! Я не хочу быть подстилкой по ночам, да и только! Ради чего? Чтобы ты потом нашел себе еще одну любовницу? Ты ведь не уйдешь из семьи ни за что! Тем более, ради меня!

— Кто тебе сказал такое?

— Твоя жена, только что.

— Да что они обе, сговорились, что ли? – в сердцах воскликнул Довлатов и замер, будто о чем-то догадавшись.

— Ты говоришь, что любишь меня, что мы будем жить вместе, что ты уйдешь от нее. Я хочу знать, скажи мне… Все осталось по-прежнему?

Он с болью посмотрел мне в глаза.

— Не совсем. Уйти из семьи я не смогу так быстро, как планировал.

— Так и знала. Это будет тянуться до тех пор, пока я тебе не надоем.

— Неправда.

— Пра-авда, – я разочарованно махнула на него рукой. – Где ты ночевал сегодня?

— Дома, – он не стал врать, чем удивил меня.

— Что и требовалось доказать. А я не хочу так жить, понимаешь? Не хочу делить тебя на два фронта, зная, что ты наиграешься и бросишь.

— А вот не хер жене изменять! – крикнул кто-то из автобуса. – Получай теперь!

— Я провел эту ночь наполовину дома. И то лишь потому, что заболел ребенок. Первую часть ночи, часов до трех, я провел у общаг, карауля тебя! Почему ты сбежала? Почему не пришла ко мне после занятий, как мы договаривались?

— А куда бы мы поехали? Снова в отель? Ночь провели и разбежались?

— Нет, не разбежались. Мы бы поехали искать квартиру. Вместе.

— Я не могу в это поверить. Лена сказала.

— Да хватит уже про нее! Почему ты веришь ей, а не МНЕ? – с обидой спросил он и взял меня за руки, приложив кисти рук к своему лицу.

Этот его поступок вызвал новую серию ахов и вздохов среди женского пола, которые следили за нами, как за героями мелодрамы, которой никогда не будет в их личной жизни. Те, кто помоложе, даже снимали на камеру.

— Я клянусь тебе всем, что у меня есть: я не спал со студентками, а тем более с Леной; я ничего от тебя не скрываю, я люблю тебя и уйду от жены, мы будем жить вместе.

Я молча смотрела на него снизу вверх, чувствуя его губы на своих ладонях, понимая, что не смогу жить без них; ощущая его тепло и искренность. Или хорошую актерскую игру. Голос из толпы выступил резонером моего внутреннего я, прокричав:

— Че ты там думаешь, дура? Прощай его уже! Нельзя такого мужика терять!

Одобрительные возгласы прошлись вокруг гулом обсуждений вполголоса. И я вдруг поняла, что простила. Недолго плелись чужие козни, хоть я и успела запутаться в этой паутине, но вовремя поняла, что ошибалась. Если любишь человека, ты обязан ему доверять. И эта вера, взявшись откуда-то, поселилась во мне в тот момент, вытеснив все сомнения, крепко пустила корни.

Моя душа, не привыкшая к такому наглому внешнему воздействию, принялась было отторгать это, кричать, что доверять никому нельзя, но после поцелуя Довлатова и крепких медвежьих объятий просто заткнулась. Костя почуял, что я сменила гнев на милость, и наклонился, чтобы расцеловать мое лицо и сильно, до боли прижать к себе. Реакция окружающих на наше примирение была более чем предсказуемой – автомобилисты начали сигналить нам, как на свадьбе, а люди в автобусе аплодировали, растроганные тем, как Довлатов приглаживал мои растрепавшиеся волосы по спине, уткнувшись носом мне в шею.