Книга Constanta, страница 146 – Марьяна Куприянова

Море. Как оно непоколебимо, грандиозно и вечно. Что человек в сравнении с ним? Частица, склонная меняться каждый миг. Стихия – настоящая константа, а не чувства человеческие. Она была, есть и будет, ей тысячи лет. А что людская страсть? Омут. Неглубокий грязный омут, который высохнет под солнцем за неделю, оставив только трещины на земле.

Я посмотрела вправо, туда, откуда пришла. Прошло достаточно времени для прогулки, и семья шла в обратном направлении. Они были еще слишком далеко, чтобы разглядеть пристальный взгляд мужчины в мою сторону, но мятная футболка была мне маяком, говорящим о приближении ее обладателя.

Я не ошиблась – он снова смотрел во все глаза, будто старался меня узнать, да не мог понять, кого я ему напоминаю. Жена и ребенок вообще не обратили на меня внимания. Я отвернулась, позволив им миновать меня снова, и долго еще смотрела на волны, пока не проснулась.

Расстройство и задумчивость овладели мной, едва я открыла глаза. Сон не нуждался в расшифровке, до того все было кристально ясно и четко выстроено в сознании некими высшими силами. Совет, предупреждение. Указание на правильный путь, которое я не имею права проигнорировать. Есть тот, кто позаботился, чтобы я получила послание и поняла его правильно. Все сходилось. Все так, как я предполагала.

Проснулась я рано и, сама не зная, зачем, поплелась в институт. У Кости сейчас тяжелый период, в который мне лучше исчезнуть и не беспокоить его – здесь я точно лишняя. Ему не до меня, а скоро станет и подавно не до любовницы – общая беда сблизит супругов и в конечном итоге помирит их. Я была уверена в этом, как в том, что у меня пять пальцев на руке. Дети – это цепь, которая сковывает накрепко и до конца. У меня нет желания и возможности грызть эту цепь в бесплодных попытках разрушить звенья. Зубы мне уже обломали.

Я сидела на парах даже несмотря на то, что многие преподаватели выгоняли меня, не желая видеть из-за прогулов. В нашем вузе не явиться на занятия можно только в случае отсутствия в физическом мире. Я даже купила пару тетрадок, выпросила у одногруппников ручку и пробовала писать лекции, чтобы отвлечься. Все-таки сессия на носу. Так что я выслушивала обвинения, причитания и взывания к совести, кивала, со всем соглашаясь, но аудиторию покидать наотрез отказывалась.

Ольга выглядела озадаченной. Она совсем в ином настроении ожидала меня увидеть. Жить с мужчиной своей мечты, который к тому же и сам тебя любит – вот вершина счастья в ее глазах. И я этой вершиной якобы обладаю. Пришлось опустить ее с небес на землю, рассказав и о том, что случилось, и о своем сне.

— И это все? – изумилась она, поднимая брови. – Это все, из-за чего ты расстроена?

— Как ты можешь не понимать серьезности ситуации? Это конец. Все так, как я предсказывала с самого начала.

— Ну, заболел у него ребенок. Не вечно же он будет болеть. Уверена, как только мальчику станет лучше, Довлатов снова будет с тобой. Не вернется он в семью.

— Вернется. Уверена, вернется.

— С чего в тебе эта уверенность?

— С того, что я всегда во всем права оказываюсь, только это позже выясняется.

— Яна, просто у тебя нет собственных детей. Ему сейчас не до тебя. Ведь он уверен, что ты дождешься его безо всяких лишних мыслей. Так просто подожди, имей терпение.