Книга Constanta, страница 163 – Марьяна Куприянова

На следующий день я отправилась на консультацию.

И плевать мне было, хочет того декан или нет. Я так решила, значит, так будет. Я сдам эту сессию, и никто мне не помешает. Еще не было столь сложного материала, чтобы я не могла запомнить его за несколько дней. Для студента перед сессией нет ничего невозможного.

Плохо было одно – Костя не приехал ночевать. И наутро от него тоже не было вестей. Я решилась позвонить, но сотовый был выключен. Это меня беспокоило, но не настолько, чтобы ехать в больницу и снова действовать на нервы его жене и сыну. Наверное, я позвонила ему тысячу раз в течение дня, прежде чем начала волноваться не на шутку.

В универе мне пришла гениальная мысль – зайти на кафедру и узнать, не заезжал ли он на работу и нет ли у него сегодня пар. Перед дверью кафедры я замерла в нерешительности. Стремно. Уже, наверное, все преподы в курсе, что у меня с ним роман. Да и насрать. Постучалась. Залезла в щель и увидела Завьялову за компьютером. Елена Вадимовна быстро подняла на меня глаза – она выглядела испуганно, как будто ее совсем недавно чем-то шокировали.

— Здравствуйте.

— Здравствуйте, Гарзач. Что Вы хотели? – голос дрожал, она явно старалась держаться.

У меня возникло нехорошее предчувствие, и я вошла в кабинет полностью, прикрыв за спиной дверь.

— Я хотела узнать, не было ли сегодня с утра в институте Константина Сергеевича?

Завьялова секунд пять смотрела на меня в упор. Затем уточнила:

— Константина Сергеевича?

— Ну, да, его, – я непонимающе потрясла головой и нахмурилась. Это что, шуточки такие, что ли?

Она поднялась.

— А Вы что… Вы не знаете?

— Что я должна знать? – уже совсем тихо спросила я, чувствуя, как холодеет в груди, сжимает сердце в замороженный ком.

— Константин Сергеевич в больнице. В тяжелом состоянии, – сказано это было таким тоном, что сомнений в достоверности информации не осталось.

У меня подкосились ноги. Никогда не думала, что это выражение настолько буквально – казалось, еще чуть-чуть, и я грохнусь на пол. Со мной такого никогда не случилось без физического влияния со стороны. От этого еще ужаснее. Одновременно меня будто хлестнули по лицу – сильно, безжалостно. Я сделала шажок назад и прислонилась к стене. Голова тряслась, губы беззвучно шевелились, стараясь выдавить один-единственный вопрос:

— Чт-то с-с-с ним… случил-лось?

Никогда, никогда после того случая в детстве, во взрослой жизни я больше не заикалась! Ни разу!

— Сядьте, Яна, – посоветовала Завьялова, выходя из-за стола, чтобы мне помочь.

Но я беззвучно сползла на корточки вдоль стены. Ноги уже не могли меня удержать.

— Что?..

— Это произошло вчера вечером, но мне позвонили только сегодня утром. ДТП. Уснул за рулем. Он в реанимации, еще не приходил в себя со вчерашнего. Тяжелая травма головы. Это все, что я знаю.

Завьялова попыталась положить мне руку на плечо, чтобы выразить поддержку, но я резко поднялась на ноги.

— Какая больница? – рявкнула я. Она даже отшатнулась.

— Шестая.

— Спасибо.

Я вылетела из кабинета, словно мне дали пинка. Теперь было плевать, есть там его жена или нет. Пусть хоть все его родственники заявятся – мне больше не стыдно, что я его любовница! НЕТ! Я больше не боюсь ни чужих осуждений, ни ненависти, ни клеветы! Я боюсь лишь за жизнь и здоровье того, кого люблю. Плевать, кто и что скажет, лишь бы ОН был цел и пришел в себя. Остальное вообще не имеет значения.