Онлайн книга «Constanta»
|
— Надо обладать даром убеждения. Прав тот, на чьей стороне правда. А она на Вашей стороне. — Покидченко не из тех людей, которые откажутся насолить ближнему исподтишка. Она бы никогда не признала собственную ошибку. Она была убеждена. — И вот вопрос: что убедило ее? С чего она вообще это взяла? — А Вам сказать честно, как я думаю? — Принимаю честность в любом виде, – серьезно ответил Константин Сергеевич. — Как она сама сказала, цитирую: «Так ты все-таки спала с ним, да? Ай да я! Конечно! Можно было это сразу понять. По тому, как он на комиссии на тебя пялился!» Довлатов рассмеялся, так заливисто и заразительно, что мне стало стыдно до красноты. — У вас отличный подражательный талант, Яна! – сквозь смех заговорил он. – Голос у Вас сейчас был – не отличишь. — Вы меня смущаете, Константин Сергеевич. – Тихо произнесла я. – Я говорю о серьезных вещах. А Вы смеетесь. — Да, простите. Ну, мне нечего сказать на это странное наблюдение, кроме того, что ей все это показалось. Вот сейчас он действительно меня разозлил. То есть я недостаточно хороша, чтобы он просто смотрел на меня? Ах ты козел, ах ты упырь бородатый! Я чуть не влюбилась в тебя, зазнавшийся кусок говна! — Яна, вы еще тут? — Извините, кажется, связь пропадает, – я сделал вид, что не слышу его, и положила трубку. А затем приложила ее об пол. И мой сотовый перешел в ряды павших в бою и не подлежащих никакому ремонту устройств в моей личной коллекции. Вот поэтому у меня и дешевые допотопные телефоны – я очень нервный и вспыльчивый человек. Пришлось достать из шкафа еще один старинный «Nokia» и переставить в него сим-карту. Сотовый напрягался долго, а когда, наконец, включился, немного погодя на экране появились входящие сообщения. Этот абонент звонил вам три раза – номер Довлатова. Я не стала перезванивать. Я ведь для этого недостаточно хороша! Вместо этого я позвонила Ольге и Вере Алексеевне, рассказала, что да как. Ольга пищала от восторга, что я общалась и обедала с «бородой» (так она называет Довлатова), и даже несмотря на то, как он меня неосторожно обидел, уверяла, что он ко мне небезразличен, просто как настоящий мужик хрен он в этом признается, тем более он препод, ему положение не позволяет. Было даже грустно от того, насколько далека она от правды. Вера Алексеевна тоже порадовалась, но сказала мне фразу, о которой я потом очень долго думала: «Вот видите, Яна, какой человек Вам попался – цените это! Он уже решил две ваших проблемы, причем очень серьезных проблемы. Без его помощи и снисходительности Вы бы давно покинули университет». И я поняла, что это реально так. Уже второй раз, когда у меня неприятности, появляется Константин Сергеевич – и все как-то быстро и безболезненно решается! А я тут обижаюсь на него. Да и не должен он на меня смотреть – он женат, едрить его в корень. И это печальнее всего. *** На следующей неделе Покидченко, наконец, явилась в институт, но встреч со мной старательно избегала. Не всегда это у нее получалось, скажем прямо. Ибо я была вездесуща, и учились мы в одной группе. Тот день был ярким примером того, как ей приходилось находиться со мной в одной компании. Я, Валера, Ольга и некоторые другие одногруппники сидели в коридоре, ожидая прихода преподавателя и «распаковки» аудитории. Мы просто болтали, и Галя не принимала в беседах, в которых фигурировал мой голос, никакого участия. Она стояла чуть поодаль, исподлобья наблюдая за тем, как друзья смеются над моими шутками, считая меня самым приятным человеком на свете. Галя же теперь видела меня с другой, более жестокой стороны, и никогда бы не смогла рассмотреть во мне доброту. |