Книга Constanta, страница 33 – Марьяна Куприянова

— Ян, спокойствие. Он тебе свадьбы не обещал, звезд с неба не доставал. Он свободный человек, тебе ничего не должен. Только его жену должны волновать подобные его посиделки, – незаметно оборачиваясь, Ольга кивнула. – Да. С нашего факультета. Журналистки. Возможно, они с ним тут по делам сидят.

— Да! Конечно! Как со мной тогда! По делам! Охуеть, какую лапшу он мне повесил. Ходит сюда с каждой встречной поперечной, приятно проводит время с молодыми студентками. А я – снова одна из множества, желающего его компании… Мудозвон. Как я могла в такого втюриться?

— Чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей, – цитировала Ольга.

— Ка-а-ак это? А кто мне тут трезвонил, что он ко мне небезразличен?

— Все говорило о том. Все, кроме того, что я вижу сейчас.

— Ну наконец-то получилось тебя убедить, хотя бы на наглядном примере. Блять, как же мне паршиво. Пошли отсюда.

Аппетит пропал.

Я бросила еду, чего со мной раньше никогда не случалось, и не глядя в сторону, где сидел Довлатов и его студентки, вышла из пиццерии. Едва за мной закрылась дверь, как я накрыла лицо руками и всхлипнула. Ольга была в таком шоке, что не описать словами. Она никогда не видела, как я плачу. Никто в универе не видел. Все привыкли, что я либо злая, либо саркастичная. Но слезы – это что-то новенькое. Тем более прилюдно. Я никогда не позволяла себе подобного. Но этот упырь довел меня до невообразимого – напрочь забыть о своих же принципах не показывать слабости толпе. И что со мной? Я не могу себя контролировать и реву непонятно из-за чего. А потому что больно.

— Яна, Яночка… ну что ты? Ты из-за него, что ли?

— Это все так смешно, правда. Говорю тебе. Я хочу смеяться и смеяться над собой и своей глупостью – постоянно. Это же надо, приревновать постороннего мужика! Я такая дура… Оля, ну почему я такая?

— Какая?

— Уродливая! Безнадежная! Почему мужчина, который понравится мне, никогда не обратит на меня внимания?

— Дурочка! – Ольга обняла меня и прижала к себе, всхлипывающую. – Ты очень красивая! А если он того не рассмотрел, то это только его проблемы! Не заморачивайся, он все равно женат!

— Идем отсюда, – я спешила утереть слезы, чтобы никто больше не был свидетелем вспышки моих нестабильных гормонов. – Я не хочу его видеть, я не хочу встретиться с ним случайно…

— Ну-ну, успокойся. Еще ты не плакала из-за каких-то мудаков!

— Как ты сказала? Ты сказала «мудаков»? – я нервно захихикала сквозь слезы: Ольга не позволяла себе брань. Никогда, вообще. – Как ты можешь говорить такие слова? Я на тебя плохо влияю.

— Ой, я тебя умоляю. Я и сама знаю пару ласковых.

— С кем поведешься, того и наберешься, – воскликнула я, и почему-то эта поговорка, прозвучавшая так в тему, просто снесла мне крышу: я безудержно засмеялась, насильно прогоняя из себя тоску и зверскую боль обиды. Обиды, которую он причинил мне, сам того не ведая.

Я достала сотовый, удалила к чертям его номер и решила, что никогда в жизни не опущусь до того, чтобы караулить его у аудиторий, делая вид, что я оказалась там случайно. Никогда не стану искать встречи с ним, видеться с ним специально – я не буду так унижаться ради какого-то сраного, женатого, охренительно красивого мужика.

А еще я попросила Ольгу больше никогда при мне не упоминать его имени и фамилии.