Книга Constanta, страница 32 – Марьяна Куприянова

Любоваться его ростом и симпатичной черной бородой только на немых статичных фотографиях мне до одури надоело, вот я и придумала этот коварный план. Ольга, конечно, была в курсе, что я бегаю за преподом, и порицала меня за такую слабохарактерность.

«Ты девушка, следовательно, априори горда и недоступна, – говорила она мне со строгим лицом, убежденная в своей правоте. А потом добавляла, радостно хлопая в ладоши и расплываясь в улыбке, – но ради такого медведя я бы и сама побегала!» Несколько раз Ольга подстрекала меня написать ему, но раз он сам этого не делает, значит, не считает нужным связываться со мной после того, как наша общая проблема решилась.

— Мужик просто так свой номер не дает! – убеждала меня Ольга, размахивая миниатюрным пальчиком. – Пойми ты наконец, ты нравишься ему-у!

— Ольга, это бред. Мы обменялись номерами только затем, чтобы связываться, когда это нужно по делу, понимаешь? Сейчас уже нет никакой необходимости, и, держу пари, он с трудом вспомнит, кто я такая, если я его увижу и поздороваюсь.

Но Ольга решительно не соглашалась, настаивая на своем. Иногда мне кажется, что она еще слишком чиста, добра и наивна, чтобы принимать этот мир в том же свете, что и я. Уж кого-кого, а мужчин я научилась видеть насквозь, и учуять интерес со стороны сильного пола еще в состоянии. В моем случае им не пахло. Но Ольгу не переубедишь.

— Ты только подумай: он ведь реально помог тебе! Зачем он это сделал, кроме как не из симпатии?

— Он действовал в своих интересах.

— Ладно. Тогда почему Галя сказала, что он пялился на тебя всю комиссию?

— Он сказал, что ей показалось, – мрачно ответила я, припоминая тот разговор, а заодно и как я расхуярила свой телефон из-за этого.

— О, смотри. Он онлайн, – Ольга показала мне экран своего айфона. Я сморщилась от вида его аватарки, которую видела уже добрую сотню раз. Казалось, она набила на моем зрачке оскомину, и там вот-вот вылезет катаракта. – Извини. Помню, тебе противно. Просто он так часто тут сидит, и почти всегда с телефона.

Я лишь пожала плечами, уводя глаза в сторону и поднося кусочек пиццы ко рту, но так и не донесла. Константин Сергеевич показался в дверях пиццерии: высокий брюнет нестандартной наружности обратил на себя все взгляды.

— Ебать-колотить, – протянула я обреченно, – вспомнишь солнце, вот и лучик.

К счастью, Довлатов прошел в дальнюю часть помещения, так и не увидев меня, хотя я бы и так не позволила ему этого сделать, спрятавшись под стол.

— Оля, прикрой меня своей широкой мужской спиной, – умоляла я.

— А что там? Кто там? – не оборачиваясь, застыв на месте, шипела она.

— Он самый. Надо тикать отсюда, – дожевывая пиццу и спешно допивая сок, я исподтишка поглядывала в опасную зону.

— Почему? Ты разве не хотела его увидеть?

— Хотела! Но и не хотела одновременно! Неужели непонятно?

— Да нет, понятно, – засмеялась Ольга. – Тогда идем, чего сидишь?

— Погоди, хочу глянуть, с кем он, – глаза нащупали широкую спину, с которой стягивалась светлая куртка. – Слава богу, спиной сел. Можно еще посидеть. Нет, ты глянь! Он там с бабами какими-то! С девками, с… это, вроде, даже с нашего факультета, твою же ма-а-а-ать…

Захотелось рыдать и смеяться. Захотелось подойти и врезать ему, хотя он ничего обидного не сделал. Но одновременно и сделал. Как и все мужчины, которые даже не подозревают, в какой момент обидели женщину.