Книга Constanta, страница 34 – Марьяна Куприянова

* * *

Шло время. Я не видела его нигде, кроме как на фотографиях, которые потихоньку все-таки продолжала просматривать, роняя слезу на клавиатуру.

Вот он где-то в саду, вот в аудитории со студентами, вот – вручает кому-то грамоту, вокруг камеры, вспышки… вот его дети, вот он совсем молодой, пацан еще безусый, с сослуживцами… Глядя на него, я только и могла вздыхать. Что же за вечная несправедливость: кому-то достается такое счастье, которое они и оценить не в силах, а кому-то не достается ничего.

Но тяжелее было скрывать эмоции в университете, когда я слышала от кого-то его фамилию или имя. Особенно от старосты. Ведь она произносила их с такой интонацией и полуулыбкой, будто у нее с ним что-то было. Это не давало мне покоя. И ведь просить ее не делать этого было бы слишком откровенно – она и так уже начала о чем-то догадываться.

Когда я видела его онлайн… Я всегда надеялась, что он напишет, и мне становилось хорошо, свободно, легко… Даже какое-то умиление накатывало, как будто смотрю на маленького ребенка. Мне нравилось осознавать, просто осознавать то, что он там, по другую сторону экрана, тоже держит в руках телефон, смотрит на дисплей и, возможно, даже видит меня в списке своих друзей онлайн…

Смотрит на мою аватарку и безразлично отводит глаза, переходя на другую страницу. Он видит хоть какую-то частичку меня, пусть и состоящую из пары сотен пикселей, но мне и этого хватает. Когда я вижу: Константин Довлатов онлайн, меня охватывает какое-то счастье. Да! Он мне не напишет и даже не подумает об этом. Но он здесь. И я здесь. Хоть такая мелочь нас объединяет. Хоть что-то общее у меня с ним есть… Только этому и остается радоваться.

Каждый день я слушала музыку из его аудиозаписей. Почему я такая дура? Он ведь никогда моим не станет. Пора с этим завязывать.

Боже, будь милостив, пусть я в тебя не верю, но ты ведь знаешь, что я – сплошное противоречие, сплошное противоборство. Так что если я тебя отрицаю, это значит, я прошу у тебя сил… сил вынести все это. Дай мне терпения, дай мне воли, которые были у меня раньше. Почему, полюбив, человек не властен над собой, почему превращается в раба? Почему я не могу приказать себе перестать заходить на его страничку, почему не могу заставить себя не оборачиваться в коридорах при звуке шагов, даже когда точно знаю, что его там быть не может? Почему я так хочу его увидеть, но готова спрятаться в туалет, если он только покажется из аудитории?

Я проповедую честность, но вру себе. Я считаю себя смелой и сильной (после всего, что пережила), но на деле оказываюсь трусливой слабачкой. Я ненавижу себя. То, что у меня внутри – в полном хаосе, постоянно движется и меняет направление. И я не могу привести это в порядок.

Я не понимаю, за что меня можно любить. Но хочу, чтобы меня любили. Хочу взаимности, хочу чуда, которого со мной никогда не случалось. Я хочу уверовать… Обрести веру в лучшее, в будущее, в людей… Хоть единожды.

Теория вероятностей – раздел математики, изучающий закономерности случайных явлений: случайные события, случайные величины, их свойства и операции над ними.

Сложно следовать своим же заповедям, когда влюблен.

А еще это называется так: зарекалась свинья в грязи не валяться. С подобными мыслями и не без удивления я обнаружила себя около аудитории, в которой вел пару Константин Сергеевич. Дверь была приоткрыта, я просто стояла и наблюдала за ним, не зная, есть ли в этом мире хоть что-нибудь еще настолько же притягательное, что смогло бы оторвать меня от наблюдения за ним. Мужчина-медведь, ведущий лекцию, это, знаете ли, волнует кровь.