Книга Constanta, страница 31 – Марьяна Куприянова

— Яночка, я тебя обожаю! – воскликнула Ольга и неожиданно чмокнула меня в щеку.

Я вытерла ее рукой и заметила, как Валера закатил глаза.

— А ты бы так не смог, бесчувственный сухарь, – бросила ему я.

— Устроили сюси-пуси. Вылети ты, я бы тоже не радовался, если ты еще не поняла.

— Как я рада, что это кончилось.

— Ты такая молодец, что сдала на четверку. Наверное, Корнеева просто с ума сойдет! – улыбалась Ольга.

— Вот об этом мне как раз не хочется думать. А как это вышло – одному богу известно.

— Богу?! – раздался Галин смех. – Дала преподу – вот и четверка! Не знает она, ага!

Я подскочила с места и ринулась прямо на нее, выставив руки перед собой, чтобы поскорее добраться до этой наглой ухмылки, но руки друзей удержали меня, дернули назад и усадили на место. Они не дадут совершить ошибки. Снова.

— А ну хлебало завали, – грубо приказал Валера не своим голосом, шагнув по направлению к девушке. – Еще одно подобное высказывание, и ты будешь долго за него платить. А сейчас – съебалась отсюда быстро. – И он сделал вид, будто замахнулся.

Покидченко отпрянула и убежала из коридора по лестнице. Я сложила ладони на лице, друзья положили мне руки на плечи.

— Не расстраивайся. Все знают, какая она балаболка, – сказал Валера.

— Мне грустно лишь оттого, что я не имею права ее трогать. Долго она будет меня этим подначивать? Бить по больному?

— А это что сейчас было? – спросила староста, изогнув смолистую бровь.

— Не обращай внимания, – сухо ответил за меня Валера. – Нашей Яне просто кое-кто завидует.

— Это как-то связано с Константином Сергеевичем? – едко уточнила она. У меня в сердце кольнуло. Она всегда выговаривала его имя с особенным, неподвластным описанию сладостным тоном.

— Нет, – ответила я, чувствуя ненависть теперь и к ней.

Дебильная привычка считать своей собственностью даже то, что тебе принадлежать не может. И таковым я теперь считала Довлатова. Которым не собиралась ни с кем делиться.

— Нет, ну просто если с ним, то это как-то некрасиво, – начала она.

— Да иди ты нахер! – вспылила я. – Я сказала, что не с ним! – поднявшись, я ушла к окну в конец коридора.

— Что это с ней? Чего она такая нервная? – шептала изумленная староста за моей спиной.

— Ой, не трогали бы вы ее.

— Бешеная какая-то, – резюмировала староста.

— Просто вспыльчивая. Тем более, у нее сложное время сейчас, – ответила Ольга, и вместе с Валерой они отделились от группы и пришли ко мне.

Вот они – настоящие друзья. Почти такие же, как я, только другие. Но ведь как-то они умеют меня понимать, значит, не такие уж мы с ними и разные.

Броуновское движение – беспорядочное движение микроскопических видимых, взвешенных в жидкости или газе частиц твердого вещества, вызываемое тепловым движением частиц жидкости или газа. Никогда не прекращается.

Изучая чужое расписание, я заметила на себе несколько удивленных журналистских взглядов. Видимо, решили, что я у них новенькая, раз около их стенки околачиваюсь. Ан-нет, мне просто стало нужно знать, когда и где у Довлатова пары. Почему? Потому что я больше не могла выносить эти бесцветные учебные будни без его присутствия.

В один момент я поняла, что время, проведенное с ним (комиссия, пиццерия, разговор по телефону), было самым чудесным и эмоционально наполненным в моей жизни. И я больше не собиралась жить, не встречаясь с ним, даже несмотря на то, что он напрочь забыл о проблемной студентке. Ради этого придется задерживаться в универе, делая вид, что остаюсь заниматься дополнительно или сдавать какие-нибудь долги, но откуда ему знать, что это не так?