Книга Constanta, страница 60 – Марьяна Куприянова

— Как, уже и сегодня? А ко скольки тебе и куда?

Разговаривая, мы ушли на кухню. Я запихнула в себя еду лишь затем, чтобы было хоть какое-нибудь топливо для работы. Все-таки ящики выгружать – это тебе не клумбы красить. Но Ольге необязательно об этом знать.

Абсолютно черное тело – понятие теории теплового излучения, означающее тело, которое полностью поглощает любое падающее на его поверхность электромагнитное излучение.

«Водопад» находился почти в другой части города, и я, не рассчитав время, потратила минут двадцать на его поиски, вследствие чего и опоздала.

Как сразу стало понятно, меня не ждали ни минуты и даже звонить не стали, мол, дело каждого: прийти или не прийти. Этим, наоборот, больше денег достанется без меня за работу. «Этими» оказались трое парней в синих комбинезонах, совершенно не похожие друг на друга ни ростом, ни фигурой, ни скоростью работы. С полминуты понаблюдав, как троица тягает коробки из кузова грузовика, я подошла к мужчине, стоявшему поодаль от входа, под крупными синими буквами «ВОДОПАД», и тоже наблюдавшему за работой.

— Я могу помочь? – спросил он, неохотно отвлекаясь от меня, но краем глаза продолжая следить, чтобы работники не халтурили.

— Конечно, можете. Я по объявлению. Извините, что опоздала.

— Чего?! – засмеялся он, обращая на нас внимание троицы в комбезах. – Я думал, ты парень!

— Можете и сейчас так думать – голос у меня прежний.

— Ну уж нет. Это не женская работа. Тебе детей рожать и так далее. И если тебе плевать на свое здоровье, то мне и подавно, можешь поверить, вот только я не хочу потом лишних проблем и разбирательств, когда ты спину надорвешь или еще чего.

— Я справлюсь.

— Давай, иди отсюда. Дворики мети, листовки раздавай. А вы чего там замедлились? Девушек никогда не видали? За работу!

Я собрала все раздражение и как можно развязнее выпалила:

— Слушай, дядя. Ты тут не с фифой базары толкаешь, понял? Я не белоручка и не дохля какая-нибудь, работы не боюсь. И деньги мне нужны так сильно, что я за них жопу готова рвать, а не какие-то сраные ящики выгружать. Так что давай мне сюда свой комбез, да посвободнее. Я не из худых.

Лицо Евгения Семеновича в продолжении моей петиции менялось на глазах: удивление, раздражение, уважение… Совершенно иным голосом, нежели в начале нашего диалога, он сказал:

— Да я заметил, что ты не глиста в корсете. Эй, ребята! Поосторожнее с ней, тут у нас работница не из тихонь! За словом в карман не лезет, а уж если прищучит, будь здоров! Володя, выдай-ка ей наш самый чистый комбез, да все вместе за работу, олухи!

Никогда бы не подумала, что слово «олухи», обращенное в мой адрес, может настолько меня обрадовать: это означало, что меня все-таки взяли в команду, несмотря на «слабый» пол.

Володя выдал рабочую форму – я натянула ее прямо поверх одежды, сидело свободно.

— Звать как? – спросил парень.

— Яна, – мы обменялись рукопожатием.

— Я Вова.

— Да я уж поняла.

Володя оказался негласным лидером среди троицы благодаря крепкой фигуре, а на вид ему было лет двадцать пять. Остальным нельзя было дать больше двадцати – почти тощий рыжий подросток по имени Витя и средний во всех отношениях (рост, внешность, телосложение) Рома, который все свободное время теперь пялился на меня. Особенно когда я наклонялась, чтобы поставить коробку на пол.