Книга Constanta, страница 62 – Марьяна Куприянова

В сущности, ребята оказались неплохими. С чувством юмора, с трудолюбием, без зазнайства и занудства – простые работяги. В словесных перепалках или спорах с ними работа протекала незаметно и не так тяжело. К девяти вечера мы выгрузили и перетягали все коробки, сделав всего один двадцатиминутный перерыв на еду.

Жадностью тоже никто не отличался: все трое предложили мне понемногу от своего пайка, и я без стеснения поужинала с ними, в своих манерах, далеких от этикета. Поглядев, как я ем, парни тоже не стали выпендриваться: брали еду руками, поднимали что-то с земли, вытирали подбородки тыльной стороной ладони, в общем, делали все, от чего у воспитанной леди побежали бы мурашки по коже. Но я сама ела как мужик, так что ужаса у меня это не вызывало.

К концу рабочего дня я поняла, что практически перестала быть для них бабой, а приобрела статус, более близкий к переходному состоянию от девушки к пацану, равному им. И не только в их глазах, как оказалось.

— Ну что, ребята, – подчеркивая последнее слово, подошел к нам Семеныч. – Хорошо поработали. Есть десять тысяч на четверых, делить будем поровну? – намекая на меня, спросил он.

Я смотрела на него исподлобья, пытаясь понять, что он имел в виду: платить мне меньше, потому что я девушка, или в силу того же факта платить за мой труд дороже, чем парням?

— Яна работала наравне, – сказал негласный лидер. – Так что поровну, Евгений Семеныч.

— А вы успели стать командой, – заметил он, отсчитывая купюры. – Девица неплохо влилась в мужской коллектив.

— Девица? – переспросил Витя. – А, вы Яну имеете в виду? Вы бы аккуратнее с такими словами, Евгений Семеныч. Девицей ее хочется назвать в последнюю очередь.

— Вот поэтому вы так неплохо и поладили. Завтра в то же время на этом же месте. Не опаздывать.

Получив свои кровные две с половиной, я расцвела от счастья, несмотря на подступающую после работы боль в руках и прессе. Но оно стоило того, мать вашу так, стоило! Мы скинули с себя комбинезоны, положили в кузов грузовика и еще минут пять стояли, попивая воду и как будто бы не хотя расходиться по домам.

Несмотря на мое сопротивление, парни проводили меня на остановку, допытываясь, как далеко я живу, и не надо ли довести меня до самого дома. Боялись, что буду добираться домой по темноте. Я отпиралась, как могла, уверяя их, что смогу за себя постоять. После троекратного «до завтра, Ян!», меня отпустили, и я села в свой автобус, мечтая, как приеду сейчас в общагу, накуплю домой кучу вкуснятины в продуктовом, как удивится Ольга, как наконец-то я ее накормлю, а не она меня.

Усталость разливалась по всему телу чугунными струйками, отяжеляла конечности, голову, веки. К супермаркету я шла уже в разы медленнее, а с покупками выходила, еле-еле переставляя ноги. Один раз в жизни я чувствовала такую усталость, приходящую постепенно, накатывающую волнами – но тогда нам пришлось очень долго убегать и прятаться от полицейской машины. Сейчас было даже хуже, меня на ходу клонило в сон, и до нашего этажа я доплелась из последних сил.

Ольга, увидев меня с пакетами, в непонятном ужасе округлила глаза и бросилась помогать, осыпая вопросами. Единственное, что я смогла сделать, это вручить ей пакеты, дойти до койки и свалиться замертво, в полусне слушая ее возгласы, но не имея достаточно сил, чтобы ответить.