Книга Constanta, страница 93 – Марьяна Куприянова

Извлекши упаковку, я достала одну салфетку себе, а другую великодушно отдала ему. Он задумчиво поблагодарил, будто витал где-то в своих мыслях, и принялся долго и тщательно вытирать ладони. Как будто тянул время. Мне показалось, общее молчание каким-то тайным образом сблизило нас, как бывает у людей, которым есть, о чем помолчать вместе. Как у меня с моим отцом.

— Извините, если когда-нибудь чем-то Вас обидела. Я, наверное, грубый человек, – внезапно разоткровенничалась я.

— Наверное? – с улыбкой переспросил он.

— Этим вопросом Вы сейчас убили во мне всю вежливость, которая только что хотела вырваться наружу, – с кислым лицом я отвернулась от ухмыляющейся черной бородки и сочных малиновых губ. Не мои. Так хочется прикоснуться, почувствовать. А нельзя.

— Я пошутил, Яна.

— В каждой шутке доля шутки, а все остальное – правда. Кстати о веселье. Я знаю, кто автор той надписи на стене.

— Откуда?

— Скажем так: мне рассказал человек, у которого нет мотива лгать.

— Кто автор? – у Довлатова напряглись руки, но лицо осталось доброжелательным; область вокруг глаз покрылась сеткой глубоких морщин.

— Наша староста, – не без улыбки ответила я, следя за его реакцией.

Но никакой реакции не было. Как будто он этого и ожидал.

— Ясно.

— Вы что, в курсе были?

— Нет. Откуда?

— Могли хотя бы изобразить удивление, для убедительности.

— Яна, это были всего лишь догадки.

— На чем они основаны?

— На особенном отношении вашей старосты ко мне, – нахмурившись, ответил он. – Мне пора. Выздоравливайте, и начнем уже, наконец, готовиться к конференции.

Довлатов поднялся на ноги, сразу же становясь внушительно высоким, не то, что сидя. – Вот черт.

— Что?

— Подруга моей жены.

— Где?

Но подруга его жены не заставила себя долго ждать, подлетая к нам. Невысокая женщина в фиолетовом сарафане в желтый цветок, с идеальной укладкой, негодующе смотрела снизу вверх на Константина Сергеевича. Он был выше нее примерно на две с половиной головы.

— Здравствуй, Ко-остик. И Вы здравствуйте, девушка, – тоном великого разоблачителя поздоровалась она, складывая миниатюрные ручки на груди. – А я тут как раз только что с Аней разговаривала по телефону. Странное дело, представляешь, она ведь даже не в курсе, где ты сейчас на самом деле.

— Я тебя прошу, Ира, давай отойдем, и я тебе все объясню, – Довлатов взял женщину за плечи, увлекая за собой в сторону. Та сбросила его руки с себя и гордо вздернула голову: все о тебе знаю.

— Ане все будешь объяснять. Я тебя покрывать не стану. Все вы, мужики, одинаковые! Сначала «люблю-не-могу-женюсь», а чуть постареем, так и помоложе себе сразу находите! Сволочи… – под конец такой пафосной речи она бросила на меня презрительный взгляд (даже на последних шлюх так не смотрят) и стремительно ушла такими гигантскими шагами, что шаги Довлатова просто отдыхали. Торопилась, наверное, подруге доложить об увиденном. Меня накрыло – и смех и грех. Довлатов сел обратно на лавку, глядя в небо.

— А как думает Ваша жена?

— Я сказал ей, что поеду на работу.

— И что теперь? Ничего такого ведь не было. Скажите ей все, как есть. Она должна понять, она же Ваша супруга. Я всего лишь студентка, подопечная, что такого в том, что Вы пришли ко мне обсудить учебные дела, пока я на лечении?