Книга Лунь, страница 112 – Марьяна Куприянова

Лунь – моя муза. Как давно я это понял? Не в тот ли день, когда она призналась мне, что мечтает стать писателем? Я обязательно верну ее. Заставлю вернуться. Почему-то я уверен, что не нарушу ее волю даже своим насилием. Будто она только и ждет, когда я перейду от слов – к делу.

Я должен благодарить Наташу. Горячо, от всей души. Я обманулся ею, но она открыла мне глаза сразу на двух женщин. Я с новой силой осознал всю нужность и важность Луни в моей жизни, как и отсутствие каких-либо чувств к жене. Теперь Лунь стала еще ценнее. Почему? Зачем она так нужна тебе?

Она видит всего тебя, держит в руках и читает, как книгу, и почему-то ты не ждешь от нее подвоха, не боишься предательства. Она может от тебя отвернуться, оттолкнуть, но никогда ничего о тебе не разболтает. Она целиком разделяет твою мечту, доверяет тебе так же безотчетно, как и ты ей. Она не просто твоя вдохновительница, но и единственный глубоко понимающий тебя человек.

Наташа! Какая низкая, подлая ошибка. Что было со мною? Что за морок? Что за пелена? Какие-то юношеские мечты и страсти лишили меня способности трезво мыслить. Я позабыл обо всем. Казалось, вот оно – счастье, руку только протяни, и все оно – твое. А словно не сам делал все, а за ниточки дергали. Марионетка. Смешная глупая марионетка.

Взрослый мужчина без ума и ответственности. Целовал ей ноги, руки. Ее всю целовал. Ни о чем не помнил – туман. Но хватит перед собой оправдываться. Все это было, все это делал ты, ты. Едва вспомнил о Луни, не то что о жене. Как гадко воскрешать все это в памяти.

Наташа и Лунь – это земля и небо. Даже подземелье и космос. В Лунь я смотрюсь, как в зеркало. В Наташе я не видел ничего, кроме юношеских своих мечтаний, додуманных идеалов, расплывчатых образов, из которых давно вырос. И все это было приятно. Я влюбился в то, что сам придумал. Никто меня не привораживал. Как прозаично! И как типично для мужчины моего возраста. На деле оказалось лишь хорошенькое молодое тело – без мечты, без мыслей, идей и убеждений, без взглядов на мир – без всего того, что есть в Луни. Без всего того, что наполняет человека смыслом, делает из него личность. Слеп я был, слеп.

Все познается в сравнении. Ксения и Лунь. Затем – Наташа и Ксения. Наташа и Лунь. Победительницей вышла последняя, самая стоящая из всех. Достаточно было как-то раз вспомнить о ней, написать письмо, не получить ответа – и мыльный пузырь придуманной идиллии с Наташей лопнул. И вылезли наружу омерзительные очертания поступков, совершенных мною, в которые мне не хотелось верить. И кончилась пастораль, рухнула моя утопия. Что есть Наташа в сравнении с Лунь? Откровенно пустое место, лопнувший пузырь, вот и все.

Что там сказала Лена на счет своего отношения ко мне? «Вам потребовалось столько времени, чтобы это заметить…» Что заметить? Ее слегка не дружескую ревность? Ревность, которая приятна мне. Я действительно ничего не понял или только делаю вид? Неужели она что-то чувствует ко мне? И чувствовала еще прежде, до появления Наташи?.. Если это так, то… то я полный кретин.

Вот, почему она сейчас ведет себя так агрессивно. Все сходится, сходится. Я ей небезразличен?.. Я ей небезразличен. Лунь, Лунь, Лунь. Я обязательно Вас верну. Если бы Вы только знали, как дороги мне!»