Книга Лунь, страница 114 – Марьяна Куприянова

— Да, проваливай! – поддержал мужик. – Ты посмотри на нее. Бомжа нашла, ну конечно. Ты хоть знаешь, кто я?

— Вы алкаш. И жить Вы здесь не будете! Это не Ваш дом.

— Это – мой дом. И я решаю, кто тут будет жить. Артур – будет. А ты – нет. Тебе сколько лет вообще? Двадцать два? Двадцать один? Сколько можно сидеть у меня на шее, Лена? Можешь идти на все четыре стороны.

— Сидеть у тебя на шее?! Да что ты мелешь?! Я работаю! Я зарабатываю деньги! Я содержу себя и Степу только своими силами! А ты, ты являешься сюда раз в полгода, воруешь что-нибудь и пропиваешь! Ты такая же алкашка, как и он. Это ты сидишь у меня на шее, а не я у тебя. Ты ведешь себя как мразь! Мразь! Слышишь! Убирайтесь отсюда! К черту! Проваливайте!!! Оба!!!

Единым духом выкрикнув это, Лунь ринулась на людей, чтобы выпихнуть их из дома и закрыться изнутри. Но Артур Дмитриевич выставил руки вперед и оттолкнул девушку. Она упала на пол и сразу же подумала, что сейчас ее будут избивать ногами.

— Вот же сука, – прошипела Валентина. – Вали отсюда.

Вместе со своим дружком они проследовали в дом, нарочито перешагнув через девушку. Лена поднялась с пола. Ее трясло. Она бросилась в комнату Степы, схватила рюкзак, быстро собрала самое необходимое.

— Одевайся, мы уходим.

— Куда? Почему? Кто это?

— Мамин друг. Они теперь будут жить здесь.

— А мы?..

— А мы ее не интересуем.

— Но где будем жить мы?

— На улице, очевидно.

— Лена… Лена!

— Идем. Верь мне. Я что-нибудь придумаю.

Брат и сестра, нервно оглядываясь, покинули дом. Лена старалась не плакать, чтобы быть примером для Степы. Но у нее плохо получалось держать себя в руках.

— Лен, что мы будем делать? Давай кого-нибудь позовем. Их нужно прогнать.

— Понимаешь, Степ. С точки зрения закона мама права. Это ее дом, она может приглашать кого угодно. И никто не имеет права ее прогонять… Законы наши далеки от добра и справедливости.

— Но что же делать нам?..

— Если государство узнает о нашем реальном положении, то ее лишат родительских прав. А у меня нет денег, чтобы оформить над тобой опеку, понимаешь? Тебя могут забрать в интернат…

Они пришли в скверик, сели на скамейку и обнялись. Лунь плакала, соображая, к кому можно обратиться за помощью в таком щекотливом вопросе. Волны ужаса накрывали ее, когда она представляла, как этой ночью им со Степой придется ночевать на улице. Но еще хуже было представлять, как им придется вернуться в дом, где теперь проживают два грязных алкоголика…

— Лен, что-то жужжит, – сказал Степа, прислушавшись.

— Где?

— У тебя, кажется. В кармане.

Лена похлопала себя по одежде и достала сотовый. Это звонил Илья Алексеевич.

— Алло.

— Здравствуйте, Лунь, я звоню Вам, чтобы…

— Знаете, у меня сейчас… я сейчас немного… я не могу говорить об этом.

— У Вас что-то случилось? Вы плачете?

Лена не смогла сдержаться и разрыдалась прямо в трубку. Она была не в состоянии разговаривать. Степа, слыша, как некий мужчина продолжает звать его сестру (наверное, тот черноволосый, догадался он), забрал у Лены телефон и решил сам с ним поговорить.

— Здравствуйте. Это Степа. Я брат Лены.

— Привет, Степа. Меня зовут Илья.

— Лена не может говорить, она плачет.

— Я понял, Степа. Почему она плачет, скажи мне.

— Пришла мама с каким-то мужиком. Они нас выгнали из дома.