Книга Лунь, страница 116 – Марьяна Куприянова

Приехали быстро. Четыре раза деловито хлопнули двери.

— Мы с Костей сами разберемся. Вы со Степой сидите здесь. Лучше вообще останьтесь в машине.

— Но, Илья Алексеевич!..

— Лунь, – мужчина взял Лену за плечи, – я ведь понимаю все. Знаю, что выгонять ее мы не имеем права. Да и пойдет ли она в органы? Я так не думаю. И да, избивать никого не будем. Обещаю. Просто поговорим.

— Илья…

— Не волнуйся. У меня есть свои методы убеждения. Они уйдут.

— Ладно, – закивала Лена, полностью доверившись ему. – Ладно.

Антипов и Вилин, покачивая широкими спинами, словно два егеря, уходящие на охоту, скрылись в доме. Заламывая руки, девушка ходила вдоль машины и все прислушивалась, когда начнут кричать. Из окошек настороженно косились соседи, готовые в любой момент к любому скандалу.

— Этот мужчина, кто он? – спросил Степка. Он сидел на капоте, дрыгая ногами, как маленький.

— Что?

— Ну, Илья. Кто он такой?

— Это дядя Полины.

— Почему ты с нею больше не дружишь?

— Потому что мне пришлось выбирать. Либо Илья, либо она.

— Так вот, в чем дело. Значит, вы с ним друзья?

— Вроде того.

— А. Тогда я понял. Он тебе нравится?

— Очень. Но у него есть семья.

— Он добрый. Ты ему нравишься.

— С чего ты взял?

Степа засмеялся.

— Увидишь. Я же вижу. Он помогает тебе.

Раздался грохот, словно опрокинули тяжелую мебель. Затем – нечленораздельный пьяный возглас. И снова все стихло.

— Лен, не волнуйся.

— Может, стоит войти? Мало ли, что там. Вдруг кого-то ранили? Почему не слышно голосов? Мать уже должна орать, по идее. И что это был за грохот?

— Не придумывай, Лен. Никого не ранили. Зачем сразу представлять самое худшее? Просто они их припугнули, а теперь спокойно разговаривают.

— Откуда тебе знать?

Степка пожал плечами.

— Так мне кажется.

Наконец, послышался звук отворения двери и пьяные голоса. Голоса возмущались, но уже слабо, так, для вида только. «Наверняка, как только мы ушли, они сразу сели пить, – подумала Лена. – И уже успели поднабраться к нашему возвращению».

— Иди, иди отсюда, – громко сказал кто-то, наверное, Антипов.

— Полезай-ка в машину на всякий случай, – сказала сестра брату.

— Зачем?

— Просто полезай. Потом объясню.

— Я не маленький и останусь здесь.

— Степа!

Калитка распахнулась, и со двора вывалились два пьяных тела. Мать и дочь коротко взглянули друг на друга. Трудно было назвать эти взгляды дружелюбными.

— Т-ты! – крикнула Валентина, взмахивая одной рукой. – Сволочь ты! Родную мать из дома выгоняешь! Позвала тут своих… ага! Думаешь, я не знаю ничего? Шалава… подзаборная!

— А ну-ка прикрой рот, – рявкнул сзади Вилин. – Это твоя дочь. Не смей ее оскорблять.

— Да кто ты вообще такой? Кто ты ей?! Знаешь, сколько у нее таких?

— Я знаю, сколько у тебя вот таких, – Вилин кивнул на Артура Дмитриевича.

— Уходите, – сказал Антипов. – Так будет лучше для всех.

Валентина и Артур прошли вперед. Выглядели они жалко. Соседи отчаянно прятались за занавесками, не в силах не наблюдать за разыгравшимся представлением. На подобных улочках редко происходит что-то интересное, так что обсуждать будут еще неделю как минимум. Событие обрастет слухами и выдумками, как снежный ком. Неприхотливые умы старых безнравственных сплетниц слепят из него очередной миф и запустят в массы. Так происходит всегда.