Книга Лунь, страница 122 – Марьяна Куприянова

Не одна лишь физиология управляет этими процессами. Статичность чувства противоречит природе человеческого духа, который обязан меняться, обновляться, а будучи в застое, начнет страдать и заставит страдать человека. Чтобы жить полноценно, нам необходимо новое. Всегда. Поэтому измена – не одно лишь влечение плоти. Зачастую это еще и влечение духа, жаждущего сменить предмет любви, обновиться, переродиться, как феникс, чтобы начать свой цикл заново.

Степа подбежал к сестре, когда она мыла кастрюлю из-под супа, засучив рукава до локтей. Волосы мальчика были взъерошены, глаза блестели.

— Лена, Лена!

— Что случилось у тебя уже?

— Знаешь, я ТАКОЕ придумал!

— Неужели?

— Да! Тебе понравится! Это просто гениально!

— Ума не приложу, с чем это может быть связано. Но я слушаю тебя.

— Я знаю, где нам взять денег!

— Что? Сколько?

— Несколько тысяч!

— Конкретнее, коллега.

— Пять тысяч, Лена! – и мальчик подпрыгнул от переизбытка энергии, махнув руками.

Лена подняла руку в пене и вытерла лоб.

— Ладно, выкладывай, бизнесмен.

— Хочу кое-что продать. Одну ненужную вещь.

— Очень интересно, что это и действительно ли ненужно.

— Ненужно! Точно! Я им уже сто лет не пользуюсь. И не буду. Не хочу! Я его продам! У меня как раз одноклассник себе такой хочет! Мы уже с ним договорились! И его родители не против! Правда ведь я молодец, Лен?

— Да погоди ты. Что ты хочешь продать-то?

— Как это – что? Я думал, ты уже догадалась. Мой скоростной горный велосипед!

— Что еще за велосипед? – скептически нахмурилась Лена.

— Ты что, не помнишь? Я его выиграл года два назад на соревнованиях!

— А-а-а-а, этот велосипед. А где он?

— Да в гараже валяется. Среди хлама. Только его это… ну, починить надо немного.

— О, боже. И что с ним?

— Да ничего особенно сложного. Я смотрел. Но мне понадобится твоя помощь.

— Хорошо. После обеда займемся этим.

И после обеда они действительно отправились ремонтировать велосипед, чтобы выручить немного денег. Ворота гаража выходили прямо на улицу. Много лет помещением никто не пользовался, поэтому створки поддались с трудом – все заржавело. Брат и сестра распахнули ворота – теперь внутрь проникал солнечный свет. Сначала разгребли посередине место, чтобы поставить велосипед. Затем нашли коробку с инструментами.

— Давай его перевернем, чтобы колеса вверху были. Так будет легче с цепью разбираться.

— Давай. Слушай, а его родители точно не против?

— Да точно, точно.

— А пять тысяч – не слишком высокая цена для этого старья?

— Лен, ты просто ничего не понимаешь! Это очень крутой велосипед!

— Тогда оставь его себе.

— Не могу… Я же знаю, что нам с тобой нужны деньги.

У Лены екнуло в груди.

— Степ, я справляюсь. Пока что денег хватает. Если ты хочешь оставить его себе, оставляй. Мы не обязаны продавать твои вещи. Тем более – это же твой приз.

— Нет, Лен. Я уже все решил и договорился. Я хочу тебе помочь. Хоть чем-нибудь.

— Черт. Степка. Обещаю, я тебе куплю новый велосипед. Обещаю.

— Ладно, Лен. Ты только не волнуйся.

Но девушка все равно ощущала себя виноватой перед братом. Виноватой во всем. Степень сознательности и ответственности мальчика заставляла ее ощущать себя полным ничтожеством.

Когда они шли ремонтировать велосипед, Лена думала, что это она будет помогать Степе, а не наоборот. Вся в мазуте, масле, то с одним, то с другим инструментом в руках, Лунь починила цепь (несколько звеньев еще давно погнулись, да так и остались, из-за чего колеса не прокручивались), подтянула гайки и амортизаторы. На это ушло гораздо больше времени, чем представлялось. Наконец, Степа нашел в горе хлама насос, чтобы подкачать колеса. Близилось завершение. С улицы послышался гул двигателя. Брат и сестра повернули лица к свету.