Книга Падает снег, страница 81 – Марьяна Куприянова

Леха заметил, что если он побреется, то станет похож на пятнадцатилетнего подростка, и тогда у него на улице начнут спрашивать, не потерялся ли он и где его родители. Втайне от его взгляда Таня несколько раз в отместку за такую неожиданность пихнула меня локтем под ребра.

— Господи, кумир сотни тысяч человек сидит у нас на кухне и пьет чай! – то и дело восклицала она, хлопая в ладоши и будто каждый раз вспоминая обо всем заново.

— Можно просто Леша, – смущенно отвечал Громов, и уши его розовели.

Я рассказала Тане о происшествии с Птицей. Удивившись, она обругала его.

— Странно, что он так не по-мужски отреагировал, – задумалась она. – Какое ему может быть дело? Ведь он сам перед тобою сильно виноват.

— В чем виноват? – заинтересовался Леха, глядя то на меня, то на Таню.

Подруга закусила губу и тоже смотрела на меня вопросительно. Ну, решайся, – читалось в ее глазах. И я решилась.

— Обманывал он меня долгое время. А потом обидел сильно. Если ты не против, я в подробности вдаваться не стану.

Пригорюнившись, Леха молчал. Он уже мог догадаться, что это только начало истории, и приготовился слушать. Таня проверила, плотно ли закрыта дверь на кухню, и вернулась на свое место. Сплетя пальцы, я положила узел на стол перед собой и продолжила:

— То, что он наговорил сегодня – отчасти правда. Но это его правда, это то, что он видит из своего положения, и то, какие он делает из увиденного выводы. На самом же деле правда у всех своя, а истина всегда одна. Истина в том, – я вздохнула, – что все мы виноваты. И каждый должен в первую очередь смотреть на свои поступки и на свое поведение, прежде чем обвинять других. Вся проблема всегда идет от человека, изнутри. Только смирившись с этим, можно что-то решать. И, чего греха таить, я и сама поступала плохо, точно так же, как поступали со мной, и я это признаю. Во всем, что случалось со мной, во всем, в чем я винила других, в первую очередь моя вина, – я говорила так, будто забылась, и глаза мои не видели ничего, кроме обрывков воспоминаний.

— Веруш, не надо, – Таня положила на мои пальцы маленькую теплую ладонь, и я непроизвольно сжала кулаки, – тебе не следует обвинять себя. Просто тебе попадались такие люди… нехорошие. А теперь вот стали попадаться хорошие.

— Не бывает плохих и хороших, Таня. Не бывает зла вообще, ведь помнишь, что я говорила? Если есть корень у любого зла, значит, любое зло можно оправдать и объяснить. Это значит, что не бывает только черного и только белого. И даже только серого – не бывает. Все многогранны, все пестрые, как куропатки. И если есть вина, то ее нужно делить между многими, а не сваливать на кого-то одного. Потому что не бывает виноват кто-то один. В этом весь смысл. Понимаете? – я оживилась, оглядев лица слушателей. – Порою, пока не признаешь, что ошибался именно ты, как бы тяжело ни было это признать, то дальше не двинешься. Так и будешь стоять на одном месте, подслеповато озираясь и не решаясь сделать шаг вперед – ведь ты все еще отлично помнишь, чем закончился для тебя последний такой вот шаг. И ты понимаешь вдруг, когда начинаешь своей нерешительностью вредить окружающим тебя людям, которых ты любишь и которые любят тебя, что прошлое не отпустит тебя, пока ТЫ не отпустишь его. А жизнь – она одна, и она уходит, и ты осознаешь, что не живешь в этом мире, что упускаешь свое счастье, постоянно оглядываясь назад…