Книга Падает снег, страница 83 – Марьяна Куприянова

Леха растерянно замолчал и опустил руки. В голове у меня ни к месту играла мелодия из «Криминального чтива».

XXIV

. Перемирие

Веселенькая музыка не позволяла думать и сопоставлять факты, она никуда не исчезала, она даже не становилась тише, как будто кто-то постоянно выкручивал громкость на полную. Смешиваясь с отнюдь не веселой реальностью, она создавала эффект разрушительного диссонанса, пагубно влияющий на психику. Хотелось пугаться, плакать и нервически хохотать одновременно.

Меня отвели в комнату и уложили на кровать, потому что я была даже сидеть не в состоянии, на вопросы не отвечала, только повторяла сбивчиво: «Пятеро пострадали. Состояние аффекта. Мак очень разозлился. Помню его взгляд. А прошло почти полмесяца. Я же даже не знала. Пятеро. Избил. Я не знала! Виновата. Я виновата».

Таня вкратце рассказала Лехе, кто такой Андреев, и объяснила, почему я отреагировала таким образом. Пока меня отпаивали успокоительным, я поняла одну важную вещь: я костьми лягу, а Андреева вытащу. И это не только из чувства вины в случившемся. Это еще и потому, что стало ясно как божий день: я люблю Андреева, люблю, черт возьми, это неуравновешенное чудовище, и не могу допустить, чтобы он страдал по моей вине! Вот почему я так часто о нем вспоминала, вот почему музыка постоянно играла ни с того ни с сего, вот почему я накинулась на Мишу при встрече и так быстро возненавидела все, что с ним связано. Я полагала, что Андреев был просто звеном цепочки, с помощью которого я избавилась от навязчивого ощущения жизни-в-прошлом и смогла это прошлое отпустить с легкой душой, но нет. Звено, в котором он находился, никак не хотело выпадать, и теперь стало ясно, почему.

— Таня, Леха, – позвала я друзей, неожиданно придя в себя. Музыка в голове, наконец, выключилась. Они глянули на меня с одинаково обеспокоенными взглядами. – Я ведь его люблю, – тоскливо и жалобно сказала я. – Я помочь ему должна.

— Да чем ты ему поможешь, Верочка! – воскликнула Таня и посмотрела на Леху, чтобы он поддержал ее. Но Леха как будто думал о своем. – Пойдешь в полицию и скажешь, что это по твоей вине он покалечил людей? И тебя привлекут как соучастницу? Нет-нет-нет, не позволю!

— Надо помочь, – повторила я более уверенно. – Надо хотя бы съездить к нему для начала, туда, в клинику…

— Не пустят, – заметил Леха.

— …съездить и уверить его, что я больше от него не уйду, – твердила я, не замечая реплики Громова. – Он же именно поэтому отказывается от адвоката – хочет в тюрьму попасть, специально, из-за меня. Я же ушла от него, идиотка. Эх, если бы я на денек раньше встретила Мишу, я бы все поняла и сделала правильный выбор, и ничего этого сейчас бы не было, понимаете?.. – я поднялась с кровати, чувствуя, что смертельно устала совершать ошибки, из-за которых страдают другие. – Что теперь делать?

— Для начала – ехать к нему и говорить, – пробасил Леха. – Как – не знаю, потому что тебя к нему вряд ли пустят.

— Это мы еще посмотрим, – кивнула я, заражаясь от Громова уверенностью и спокойствием.

— Ты, главное, Вера, не переживай. Все устроится. Теперь ты знаешь, где и что надо исправить. А это значит, остается только действовать. Главное, что нужно сделать – это нанять адвоката. Есть кто-нибудь на примете?