Книга Горбовский, страница 100 – Марьяна Куприянова

В целом, Горбовский так ничего и не осмыслил по поводу того поцелуя за все это время. Он просто избегал думать об этом, и это у него получалось. Случайно или нет, но голоса родных, беспокоившие его до сих пор, исчезли, как и кошмары. Ему снилась работа, коллеги, иногда – Спицына. Однако шрам на шее изредка начинал гореть ни с того ни с сего, заставляя с дрожью вспоминать момент, когда он был получен. А еще Горбовскому снились раздутые трупы чернокожих людей, которые действительно имели место быть в больших количествах, правда, за тысячи километров от него.

У Крамаря Лев Семенович пробыл совсем недолго. То, что нужно было обсудить, при рациональном подходе без примеси эмоций укладывалось в семь минут. Речь шла о размещении нового оборудования и скором прибытии образцов в НИИ, нужно было осмыслить практическую часть вопроса. Когда Горбовский возвращался в свою секцию, своей обычной, грубой походкой пересекая рекреацию первого этажа, то ли черт, то ли необычное предчувствие заставило его повернуть голову в сторону выхода, за стеклянные двери.

Свет фонарей обрисовал у ступеней НИИ картину, которую вирусологу уже доводилось однажды видеть. Но в этот раз картина вызвала у него совершенно иные чувства. В тот раз он прошел мимо, насмехаясь над беспомощностью Спицыной, попавшей в руки хамоватого и наглого ухажера, но теперь… Горбовский словно вернулся в себя. До этого момента его сознание бродило где-то поблизости, а теперь встало на законное место, и Лев Семенович кинулся на улицу.

Схватив Матвея за шиворот, Горбовский одним резким движением отшвырнул его от Марины. Это не составило особого труда – Бессонов был для вирусолога не больше, чем щенком. Но, несмотря на то, что парень отлетел достаточно далеко и был ошарашен этим, Лев Семенович испытал сильный прилив гнева, ревности и жадности. Марина инстинктивно спряталась за его спину.

— Не подходи к ней, – почти прорычал вирусолог, не помня себя.

— В прошлый раз Вас это не особо волновало, – усмехнулся Бессонов, бодро поднимаясь с земли. Он был готов к драке. – Какое Вам дело?

— Проваливай и больше к ней не приближайся.

Марина не верила ни своим глазам, ни своим ушам. Она продолжала находиться за спиной внезапного защитника, которая оказалась неожиданно широкой и родной, и лишь выглядывала из-за плеча с опаской.

— Да она же Вас ненавидит! – вызывающе крикнул Матвей, чтобы раззадорить противника, и сделал широкий шаг вперед.

И вроде бы этот факт был давно и хорошо известен многим, включая и самого Горбовского, но Лев Семенович страшно разозлился, почти перестал соображать. Как смеет кто-то со стороны указывать ему на то, какие у него отношение с ЕГО практиканткой! Единственное, чего ему захотелось – это демонстрировать свою силу, власть, проявлять агрессию, буквально рычать и скалиться. Энергия первобытного охотника забурлила в нем, энергия, которой он столько лет не давал выхода. Мужские инстинкты брали свое.

— Ненавидит? Это у нас взаимно. Она – МОЯ, и только Я имею право мучить ее.

С этими словами Горбовский обернулся, схватил Марину за талию и плотно прижал к себе, как вещь, которой не собирался ни с кем делиться. Девушка вскрикнула. Ему неожиданно понравилось это давно забытое ощущение близости женского тела. И еще больше ему понравилось то, что это тело ни капли не сопротивлялось его грубой силе.