Книга Горбовский, страница 60 – Марьяна Куприянова

— Почему Вы обходите стороной Тойво?

— Тойво? – переспросил Юрек Андреевич. – Этого чудака?

— Вот именно. Прикрытие у него просто замечательное. Никто и в жизни не подумает, что китаец, путающий значение русских слов, может оказаться информатором. Он слишком прост и наивен, чтобы его подозревать, не так ли? А может быть, он настолько умен, что притворяется смешным.

— Лев, ты любого человека можешь заразить своей паранойей. Не могу я… просто не могу на кого-то из наших ребят подумать дурное. Что ты предлагаешь?

— Я предлагаю пока ничего не предпринимать, кроме усиления бдительности и внимания. Если крот в нашем коллективе, то мы выследим его сами и возьмем с поличным.

— А пока что ты будешь изводить бедную девочку своей подозрительностью? Ладно Тойво, но она и так от тебя многое терпит. Нет, не позволю!

Горбовский скривился. Ему совершенно не хотелось вновь возвращаться к теме, на которую его то и дело наводил Пшежень.

— Она сама выбрала, куда идти практиковаться. Ее никто не заставлял. Наоборот, я предупреждал, что ее тут ждет. Так что пусть теперь терпит. Она с этим хорошо справляется.

Не желая больше ничего слышать, Лев Семенович оставил Пшежня одного и вернулся в виварий. Спустя некоторое время в отдел возвратился Гордеев. Как всегда после разговоров с Зиненко, он был всклокочен, возбужден и слишком энергичен, чтобы усидеть на месте хотя бы полминуты. Он усаживался за стол, настраивал микроскоп, постоянно что-то бормоча сам себе, через пять минут подскакивал, ходил по помещению от переизбытка энергии, пытался сесть обратно, но не находил в себе сил. Работа с документами была бы для него пыткой, и он решил проведать Спицыну, находящуюся на складе по поручению Юрка Андреевича. Но когда Гордеев пришел туда, он уже с порога увидел, что Марина и так не одна.

«У человека должна быть цель, он без цели не умеет, на то ему и разум дан. Если цели у него нет, он ее придумывает…»

Братья Стругацкие «Град обреченный»

Помимо Спицыной на складе был Горбовский. Это было крайне удивительно, учитывая еще и то, на каком расстоянии друг от друга находились эти двое. Если бы Гордеев не был таким наивным, он бы заподозрил, что между Мариной и Львом Семеновичем намечается что-то романтическое, либо уже существуют, но тщательно скрывается и маскируется под радикально противоположное чувство.

Два человека, на дух друг друга не переносящие, оказались наедине. Что было между ними, прежде чем в помещение вошел Гордеев? Марина и Лев одновременно увидели коллегу и одинаково сильно смутились. Как будто их ненависть могла попасть под сомнение. Но нечего было опасаться – внезапному гостю и в голову не могло прийти, что враги оказались здесь не случайно.

Горбовский, растерянный от двусмысленности положения, в которое попал, тихо рыкнул (это услышала только Марина) и спешно, но величественно, ушел, ничего не объясняя. Опешивший Гордеев вовремя освободил проход, иначе Горбовский неминуемо задел бы его плечом.

— Так-так, и что здесь уже приключилось? – обеспокоенно спросил русый мужчина в белом халате, войдя и прикрыв дверь.

— Ничего такого, что можно было бы предположить, – поспешила объяснить Спицына.

— У меня нет предположений, – пожал плечами Саша. Его простодушие умиляло. – Я поэтому и спросил.