Книга Горбовский, страница 83 – Марьяна Куприянова

— Мари-ина-а!!! – проревел он во всю мощь своей глотки.

Ничего, кроме сирены. Ни криков, ни рыков взбесившегося зверя, ни стонов раненых или умирающих. Добравшись, он принялся колотить в дверь секции. Открыл бледный заместитель Зиненко. Горбовского схватили за халат, втащили внутрь и захлопнули дверь.

— Спицына! – крикнул он требовательно.

— Была!

— Где?! – прорычал Горбовский.

— Она пришла! Зиненко тут не было! – орал заместитель в ответ, перекрикивая сирену.

Лев Семенович понял и ужаснулся.

— А Зиненко был у Крамаря? – спросил он, зная ответ наперед. – Ну конечно! Он как всегда был у Крамаря! В самом центре беды!

— Да, да, да!

— И ты отослал ее туда!!! – Горбовский схватил мужчину за грудки и приподнял над полом.

Помощник Зиненко виновато закрыл лицо руками, не сопротивляясь праведному гневу Льва.

— Почему вы все сидите здесь? Почему не вооружились и не пошли за ней?

— Связь, Лев Семенович, – ответил какой-то молодой ученый из глубины зала. – Мы пытаемся наладить обратную связь и узнать подробности. Приказано было оставаться на своих местах.

Горбовскому все было ясно. Если бы он не пошел, никто бы не пошел. Ослушаться приказа! Подумать только! Трусы, вот и все. Лабораторные крысы!

Резко развернувшись, он кинулся к выходу.

— Лев, куда Вы! Вернитесь, это же опасно!

— Задрайте люки поплотнее и отсиживайтесь здесь, пока другим нужна помощь, – холодно бросил Горбовский напоследок.

Он вновь оказался в пустом коридоре и кинулся в сторону секции микробиологии, к эпицентру трагедии. И вот теперь он стал испытывать страх. Но боялся он не столкнуться с особью, не за свою жизнь переживал Горбовский. Он опасался в каждую последующую секунду увидеть за поворотом растерзанное тело… Марины. Он выбежал в длинную широкую рекреацию и в интервалах замолкания сирены звал Спицыну по имени или прислушивался. Либо она уже пострадала, либо молчит, не желая криками привлекать внимание особи.

— Ну конечно! – воскликнул Горбовский, поразившись своему тугодумию. – Кричать! Привлечь его на себя!

И он принялся орать и колотить по стенам.

Уже через минуту Лев Семенович услышал где-то поблизости собачий рык. Ни один нормальный пес не мог бы издавать таких звуков. Палец на курке напрягся, Горбовский замедлился, и не зря. Следующий же поворот налево вывел его к цели. Он оказался в тылу противника – самая удачная позиция, в которой он только мог оказаться.

Марина стояла в тупике у закрытой двери в служебное помещение, которым давно никто не пользовался, в самом конце коридора. Всем телом она прислонилась к стене и не шевелилась, чтобы не провоцировать пса на агрессию. Он был огромный, более полутора метра в холке, матово-черный и словно бы облезлый местами. Пес припал к полу на мощных лапах, оскаленную клыкастую морду обратив к Марине, и с интервалом в несколько секунд срывался на угрожающий рев, который напоминал помесь рысьего, львиного и волчьего. Между особью и девушкой было около трех метров. Непоправимое могло произойти прямо сейчас, но Лев подоспел и теперь уже не волновался. Главное – он увидел Марину живой. Он уберег ее. Уберег.

Заметив Горбовского, Спицына приоткрыла рот, взгляд ее помутился. Не теряя времени, Лев Семенович неслышно (благодаря сирене) подкрался к особи как можно ближе для максимальной точности выстрела. Капсульные пули вошли в черную матовую шкуру как раз в тот момент, когда пес в последний раз припал к полу перед прыжком, которого так и не совершил, а, пошатнувшись, сделал два шага и мягко повалился на бок, как желе. Из горла бешеной особи вырвались судорожные хрипы, лапы еще несколько мгновений дергались, затем все стихло.