Онлайн книга «Горбовский»
|
От напряжения Марина втягивала воздух носом, почти срываясь на рыдания. Ее трясло. Минуту назад она была уверена, что доживает последние мгновения своей жизни, и сожалела только о том, что умрет так страшно, оставаясь в ссоре с родным отцом. — Цела? Оторвав взгляд от измазанной кровью морды пса, Спицына посмотрела на Льва и коротко кивнула. Говорить у нее не получалось. Сирена продолжала выть. Горбовский расстегнул халат и сбросил его с плеч. Затем он сел на корточки перед псом и принялся заворачивать его в белую одежду, завязывая узлы рукавами и полами халата. Получились искусственные носилки, больше напоминающие гамак. Догадавшись, что Горбовский лично хотел транспортировать тушу животного, Марина бросилась к нему, чтобы помочь. И Лев Семенович молча принял ее помощь. Не разговаривая друг с другом, они подняли усыпленного пса на полметра над полом и понесли его к выходу из НИИ. Специалисты приехали как раз вовремя, чтобы принять тяжелый белый сверток. Двери разблокировали. Сирену выключили. Передав «посылку» экспертам, облаченным в костюмы безопасности, и отказавшись от медицинского осмотра, Марина и Лев Семенович, не сговариваясь, бросились бежать в секцию микробиологии. Оказавшись на месте, они не обнаружили никого, кроме Стивенсона. Он был безнадежно мертв. Этот крупный мужчина, этот атлант, лежал в огромной луже собственной крови, раскинув руки и уставившись оловянным взглядом в потолок. Ему перегрызли горло. Черная борода, массивная шея, грудь – все было в стылой багровой жиже. Марина закрыла лицо руками и всхлипнула. Еще никогда прежде она не видела такого количества крови, и даже подумать не могла, что в человеческом теле ее может быть так много. Казалось, красная лужа заполнила все помещение. Горбовский смело шагнул и наклонился над телом, чтобы прощупать сонную артерию. — Гектор… Гектор… – произнесла Марина, и неожиданные слезы, преодолевая шок, покатились по щекам. – Мы только вчера с ним… говорили. Вчера. Еще вчера был живой… Мы только познакомились… — Успокойся, – сказал Горбовский очень мягким голосом и выпрямился. – Он мертв. Эта тварь раздробила ему трахею. Марина захлебнулась слезами, отворачиваясь. — Успокойся, такие несчастные случаи имеют место быть в каждом НИИ. Это была одна из причин, по которой я был против студенческой практики здесь. Я сказал – отставить! – Горбовский повысил голос. Это подействовало. Спицына тут же стиснула зубы, подавляя рыдания. — Судя по всему, сигнал тревоги был подан отсюда, – Лев Семенович нашел взглядом селекторную коробку, здесь она была не под потолком, а между двумя шкафами. – Смотри туда, – он показал пальцем, все еще стоя в луже крови. – Этот прибор осуществляет внутреннюю связь в здании. Иди к нему. Я пойду и осмотрю виварий и хранилище, а ты оповести всех о том, что ЧП позади. Сорвавшийся вслед за Горбовским Гордеев вернулся ни с чем, когда отключили сирену. Какая-то неведомая сила отвела его от места основной опасности и заставила разминуться с Горбовским. Пшежень, заложив руки за спину, ходил по помещению вперед-назад; Гордеев сидел, положив локти на колени, ладонями закрывая лицо; Гаев дергал ногой и кусал губы; бедный Тойво не знал, куда себя деть, и время от времени выдавал бессмысленные фразы на полурусском-полукитайском. Внезапно затрещал селектор, и ученые в едином порыве вскинули головы к потолку. |