Книга Горбовский, страница 85 – Марьяна Куприянова

— Внимание. Сбежавшую особь нейтрализовал Горбовский. Опасности нет. Повторяю: опасность позади.

Гордеев подскочил с места.

— МАРИНА!!!

— Ее голос, ее!

— Жива, господи!

— Дослушайте! Говорит…

— Всем разблокировать… – послышался всхлип, – секции. Погиб наш сотрудник… всем собраться у отдела… микробиологии.

Голос Спицыной так дрожал, что вирусологи подумали – погиб Горбовский, спасая ее. Со всей возможной прытью они бросились туда же, куда стекался весь НИИ.

С первого этажа пришли медики с носилками и забрали тело Стивенсона. Между Мариной и Львом осталась гигантская лужа крови. Бывшие враги молчали и старались не смотреть друг на друга. Внезапно ворвавшийся в помещение Гордеев чуть не влетел в лужу, но у самой кромки остановился, расширив глаза.

— Живы! Оба!!! – крикнул он так, чтобы было слышно всем коллегам, бегущим за его спиной.

Тут же быстро вошел Юрек Андреевич, замер, глядя на пол.

— Кто? – спросил он очень сухим, непохожим на свой, голосом.

— Стивенсон, – ответил Горбовский. – Пусть никого пока не пускают. Увидят это – начнутся истерики. Нужно все привести в порядок и продезинфицировать. Проверьте пока что, нет ли раненых, выясните, кто подал сигнал тревоги, и вообще, как все произошло. Мне нужна информация, как можно больше и точнее. И еще… посмотрите запись с видеокамер.

Пшежень как главный исполнитель воли Горбовского вышел, прихватив за собой Гордеева, хоть тот и сопротивлялся. Как всегда, только Лев Семенович, несмотря на обстоятельства, оставался самым собранным и думал наперед. Когда остальные только входили в состояние шока, он раздавал команды и указания, не позволяя окружающим потерять себя, а заставляя их чувствовать себя полезными. Горбовский знает, что нужно делать, думала Марина, наблюдая за ним и внутренне восхищаясь. Горбовский – великий человек. Он всегда знает, что нужно делать. Он всегда держит все под контролем и не даст системе пошатнуться.

Восторг, вызванный поведением Горбовского, вытеснил из Марины почти все остальные чувства. Наконец-то она увидела его под тем самым углом,о котором ей говорил Гордеев. Но какой ценой! Стоило ли оно того? Как случилось, так случилось, ничего не исправить. Это не вина Спицыной, и уж тем более не вина ее спасителя. Марина смотрела на высокую, непоколебимую фигуру своего кумира, ощущая желание броситься к его ногам и исполнять любой его указ. Вот, о чем они все говорили, называя Горбовского неоспоримо хорошим человеком… Вот, что имелось в виду… Если бы Спицына знала раньше, какая прекрасная душа скрывается под этим толстым панцирем злобы и язвительности!

Прошло только десять секунд с момента, как Пшежень и Гордеев покинули помещение. Горбовский поймал на себе взгляд Спицыной и насторожился. Еще никогда она на него не смотрела вот так. Так могли смотреть на него только… только Кирилл и Алена. Он ничего не сказал ей. Слова были лишними.

Понимая, что теряет время, Марина кинулась на склад – она прекрасно знала, где взять ведро, воду, тряпки, растворы для дезинфекции. Вместе они принялись отмывать пол. Это немного отвлекало от случившегося, как всегда отвлекает физическая работа, если психическое состояние оставляет желать лучшего. И Марина, и Лев были настолько ошеломлены случившимся, что даже мыслить в обычном порядке не могли. Горбовский по достоинству оценил безмолвную, беспрекословную помощь практикантки, ее сообразительность, небрезгливость, собранность, несмотря на слезы. Ему всегда нравились люди со стойкой психикой, но ранее он и не помышлял относить Спицыну к этому разряду. Пару раз он замечал, как Марина неотрывно смотрит на его шею.