Книга Багровая связь, страница 61 – Марьяна Куприянова

— У-у, малышка Бет осмелела, – приблизившись, он делает вовсе не то, чего я ожидаю.

Далее я вижу происходящее со стороны, от третьего лица. Вижу, как он хватает меня за волосы и откидывает мою голову так, как ему нужно. Вижу, как он берет со стола длинный нож с широким тонким лезвием и кровостоком.

— Я бы позабавился с тобой, Бет, но не в этот раз, – произносит он.

Я вижу, как мужчина резко и глубоко бьет ножом мне в грудь, затем вытаскивает его и по рукоятку засаживает под подбородок, начиная поворачивать его вокруг оси.

Боли не было, но я проснулась от оглушительного визга. Кирилл тоже проснулся и сразу же осыпал меня градом взволнованных вопросов, но в тот момент мне было не до него – я еще не пришла в себя.

Прислушавшись к своим ощущениям, я была ошеломлена. Мне пришлось признать, что я нахожусь в максимальной точке возбуждения. Мне также пришлось признать, что довел меня до этого мой кошмарный сон. Отбившись от вопросов Кирилла, я отправилась в холодный душ. Четыре утра. Самое время. Замечательно. Просто чудесно выспалась. Очень бодро себя чувствую, благодарю за заботу.

Но что со мной? Что заставило меня так завестись, что я почти кончила во сне? Прежде со мной такого не случалось, и я даже подумать не могла, что это возможно. Ответ был ясным, как полная луна в темную ночь. Роман Григорьевич Шувалов. С какой стороны ни взглянуть, а мерзко просыпаться в постели с любимым человеком, испытывая страстное желание к постороннему мужчине, желание, замешанное на жестоком кровавом сновидении. Необыкновенно мерзко. Но что-то подсказывало мне, что это происходит не в последний раз.

Ледяная вода окатила меня, заставляя тело содрогнуться и покрыться гусиной кожей. Зажмурив глаза, я зашипела, приказывая себе терпеть этот холод во что бы то ни стало. Моменты сна еще мелькали в памяти, как мошки перед лицом. Они не собирались забываться, словно были частью реальной жизни, а не плодом моего воображения. Словно все это случилось со мной в действительности, а не в ночном кошмаре. Да и кошмаром это трудно назвать, скорее извращенный фильм для взрослых.

Как наяву, передо мной возникал голый волосатый торс Романа Григорьевича, большие руки по локоть в крови, лезвие… и холодная вода переставала помогать. Разозлившись на себя, я решила, что лучше заболею воспалением легких, чем уступлю безумному желанию, охватившему мое тело. Я боролась двадцать минут и победила. Сновидение, пусть и такое правдоподобное, отступило перед реальностью, и между ног у меня все, наконец, успокоилось.

Испытывая чувство стыда, я возвращалась в постель с твердым намерением рассказать Кириллу все до последней капли, честно и без недомолвок, как мы всегда это делали прежде. Я знала, что он не спит, ожидая меня, чтобы поговорить. Но когда я легла и увидела его любящий встревоженный взгляд, у меня не хватило духу поведать правду.

— Дорогая, что с тобой? Что за сон? Ты так кричала, я испугался за тебя.

Я обняла Кирилла и уткнулась лицом в плечо, чтобы не смотреть ему в глаза.

— Кошмар. Очень тяжелый.

— Что на этот раз?

— Меня преследовало и поймало нечто… ужасное. Не человек. Поймало и… убило.

А что, если я как-нибудь во сне произнесу его имя или фамилию? Как я потом сумею оправдаться? Что, если Кирилл посреди ночи услышит мои стоны и отчетливое «Шувалов», разбудит меня и умолчит об этом? Спросит, что мне снилось, а я солгу, прямо как сейчас, потому что не смогу иначе? Как же все это мерзко. Неужели это происходит со мной?